главная RUS | ENG







Тезисы отчетного доклада президента СНП Г.И.Шмаля на ХIV съезде Союза нефтегазопромышленников России: «Нефтегазовый комплекс России в современных условиях: инновации, прорывные технологии, новая кадровая политика»


Уважаемые коллеги, товарищи, друзья!

Надо признать, что мы встречаемся в очень сложное время. Трудно припомнить, когда бы в истории вместе сходились глубокий экономический и финансовый кризис с пандемией. Зачеркиваются долгосрочные и среднесрочные проекты, меняются инвестиционные и производственные планы… Что ждёт Россию, всех нас? Как сказал один высокопоставленный политик: живем настоящим, боясь худшего…

Но…, поскольку у нас есть твердое понимание того, что роль нефтегазового комплекса в нашей стране – огромна, что ТЭК относится к инфраструктуре, благополучие которой - необходимое условие даже не роста, а самого существования экономики, - мы обязаны смотреть вперед с конструктивным оптимизмом.

Именно такая нацеленность должна быть и у нашей сегодняшней встречи, у нашего съезда.

О результатах работы НГК

Прошло два года, как мы собирались с вами на предыдущем съезде. В условиях геополитического кризиса, разрастающихся санкций, добавившейся пандемии российская нефтегазовая отрасль столкнулась с целым рядом сложных проблем. Не радуют и результаты работы комплекса за прошедший, скажем так, – пандемийный год. По данным ЦДУ ТЭК, общие объёмы производства нефти и конденсата составили 512,7 млн т, что на 8,6% меньше прошлогоднего результата. Вспомним, что в 2019 году нефтегазовые компании добыли 560,2 млн. т нефти. Среднесуточная нефтедобыча зафиксирована на уровне 10,27 млн. баррелей.

Наибольший вклад традиционно внесла НК «Роснефть», добыв за 2020 год 179,9 млн т (35,1% от общего объёма добычи). Предприятия «ЛУКОЙЛа» за 12 месяцев извлекли 73,4 млн т нефти, «Сургутнефтегаза» — 54,7 млн т. С результатом в 38,9 млн т закончила год «Газпром нефть», на отметке чуть более 26 млн т остановилась «Татнефть».

Производство газа в России составило 692,3 млрд м3, что на 6,2% меньше относительно прошлого периода. В 2019 году было добыто 738 млрд кубов природного газа. Из них на долю «Газпрома» пришлось 452,7 кубов. Отметим как позитивное, что в декабре газовики смогли сократить падение до 1,6% — за последний месяц ушедшего года было получено 66,28 млрд кубов.

Что касается ресурсов, в прошедшем году состоялась значительная прибавка - «Роснефть» открыла три крупных месторождения: два открыты на шельфе Карского моря. Эти арктические месторождения имеют суммарные запасы в объеме 1,3 трлн. куб. м газа и 55 млн. т конденсата. Еще одно крупное месторождение - Западно-Иркинское - на севере Красноярского края: на баланс поставлено более 500 млн т нефти и 138 млрд куб. м растворенного газа. Кроме того, осуществлен технический запуск газового проекта «Роспан». Это тоже солидная прибавка для государственного газового баланса.

Другой ряд месторождений углеводородного сырья, открытых в 2020 году, имеют менее значительный ресурсный потенциал.

О прогнозах

В начале – о дальних прогнозах. Уверен, и эксперты подтверждают это, - Россия останется одним из крупнейших мировых производителей ископаемых видов топлива, обеспечивая 14% мирового производства нефти и газа. Аналитики говорят, что за два – три десятилетия добыча нефти и газа значительно вырастет. В поддержку этого свидетельствует и растущий спрос на мировых рынках.

Теперь что касается прогнозов ближайших. Думается, что и нынешний, и следующий год для экономики России и для нефтегазовой отрасли будут тяжелыми. К этому надо быть готовым. Как говорят эксперты, отрасль попала в идеальный шторм. С начала падение цен на нефть в два-три раза от уровней начала года ударило по доходам со стороны производителей, а пандемия коронавируса — со стороны спроса, который сократился ориентировочно на 20%. В наиболее уязвимом положении находятся компании с высокой себестоимостью добычи, серьезной кредитной нагрузкой и без подушки ликвидности, которая помогла бы пережить тяжелый период.

Как будет развиваться ситуация дальше - предсказать пока сложно, очевидно только одно, что нетривиальные вызовы приведут и к нетривиальным последствиям для отрасли. Но сегодня вполне можно попытаться сделать один обоснованный прогноз – неизбежна перезагрузка. Сегодня мы должны, на мой взгляд, сконцентрироваться на инструментарии выстраивания антикризисных систем и стратегий.

Припомним, что текущий кризис — это уже третий масштабный катаклизм, который переживает наша отрасль после ценовых шоков 2008 и 2016 годов. Что-то подобные катаклизмы начинают не только частится, но с каждым разом они несут больше рисков и ставят перед нами все более сложные задачи. Вполне вероятно, что и нынешний кризис — далеко не последний, видимо будет и следующий, и, не исключено, он будет еще более суровым.

На мой взгляд, главной причиной происходящего ныне стал мировой финансовый кризис, случившийся еще в 2008-го. Тогда он не получил должного разрешения – центробанки и финансовые власти мира принялись без устали печатать деньги. Сегодня даже Набибулина заявляет о надутых чудовищных «пузырях» во всех классах активов развитых стран. И по ее же словам «мегапузырь» обречён. Но и России достанется…

Но это о глобальных проблемах. Вернемся к своим. Большинство компаний из-за финансового кризиса уже заявили о сокращении инвестиционных программ. ЛУКОЙЛ остановил бурение в Западной Сибири и заморозил новые проекты. Кстати, большинство ведущих западных компаний также сокращают инвестиции почти на 40%.

Так что, вызов номер один – финансовые проблемы.

Вызов два - массовая консервация нефтяных скважин из-за сокращения добычи в рамках сделки ОПЕК+, что может приводить к негативным последствиям. Как сократить добычу и при этом не нанести непоправимого вреда своим месторождениям? Как не нанести ущерб наземному оборудованию скважин, при продолжительном отключении? Как не растерять кадры бурильщиков?

Вопросов много – надо искать ответы.

Эксперты говорят, и я согласен с их мнением, что одним из способов помочь буровикам, было бы продолжение бурения новых скважин без ввода их в эксплуатацию. Оставлять наших бурильщиков без работы сейчас ни в коем случае нельзя - когда нужно будет массово возобновить производство, это окажется очень сложно.

Второй момент. Длительные остановки требуют тщательной герметизации скважин и подъема подземного насосного оборудования. Кроме того, необходимо наполнить резервуар нефти антифризными растворами, если он окружен вечной мерзлотой. Это серьезные материальные затраты. Нам надо стучаться за помощью во властные структуры.

Еще один вызов, вызванный пандемией, так называемой «удаленкой». С ним сейчас явно столкнулись компании, и не только в нашей отрасли. Как показывает практика, в сфере управленческих звеньев сегодня все чаще возникают сложности с эффективностью работы специалистов: отмечается снижение мотивации, потеря вовлеченности, появление у сотрудников и членов управленческих команда чувств изолированности и одиночества. Теряется контроль за деятельностью сотрудников. В результате снижается качество принятия управленческих решений. Как выстроить такую политику в компании, которая вовлекает всех работников в процесс принятия решений и способствует укреплению командного духа?

Эти новые проблемы можно перечислять и дальше - все эти вопросы - актуальные темы для нашего разговора, нашего обсуждения.

Необходима поддержка государства

При сегодняшней ситуации, при том тяжелейшем положении, в котором оказались ВСЕ компании отрасли, мы должны четко понимать - какой бы сильной и финансово устойчивой ни была нефтяная компания, без прямой или косвенной поддержки со стороны государства ей обойтись будет сложно. Этот тезис особенно актуален для России, в силу целого ряда причин.

Мы уже давно говорим о необходимости государственного регулирования экономических процессов. Говорим о том, что намеченный курс на инновационное развитие нефтегазового комплекса должен носить комплексный характер и иметь полноценную государственную поддержку. Государственное регулирование должно быть базовой составляющей формирования всех мер, которые обеспечили бы нормальное функционирование ТЭК, эффективное развитие всех его секторов, возрождение прикладной науки, развитие кадрового потенциала. Анализ показывает, что сегодня в самых крупных и конкурентоспособных странах государство принимает самое непосредственное участие в бизнесе, создает эффективные рыночные условия для его развития, не забывая о реализации насущных социально-экономических задач.

Но эта тема, не уходящая с нашей повестки, все же – долгоиграющая. Что же касается сегодняшней срочной стратегии, то нам просто необходимо уже завтра предложить государству набор соответствующих инструментов, схему по формированию так называемой «скорой помощи» . Это в интересах и самих органов власти, которым важно не допустить или по возможности минимизировать негативные социальные последствия. Необходимо иметь в виду, что во многих городах и поселках нефтяные компании являются не просто градообразующими, а вообще единственными крупными работодателями. И их потери и вызванные ими сокращения персонала могут привести к социально-экономическому коллапсу с долгосрочными негативными последствиями.

Негативные тенденции, которые есть в нефтегазовом комплексе России, не только не устраняются, но усугубляются. Наблюдается закономерная тенденция старения основных фондов. Большая их часть создана десятилетия назад. Большинство месторождений разрабатываются 40-50 лет: Ромашкинскому месторождению более 60 лет, Самотлору - 50.

Имеет место постоянное недофинансирование нефтяной отрасли. В мире, в среднем, при добыче 1 тонны нефти в добычу и разведку вкладывается 100 долларов. У нас – в среднем 35-36 долларов, только Сургутнефтегаз – 65 долларов. 2020 год не в счет.

О государственном влиянии

Еще раз подчеркну - только государственное регулирование может быть базовой составляющей формирования всех мер, которые обеспечили бы нормальное функционирование экономики России, ее этапов инновационного развития, эффективное развитие всех секторов промышленности, возрождение прикладной науки, развитие кадрового потенциала. Выстроить, возродить серьёзную базовую промышленность, создать новый инфраструктурный скелет народного хозяйства будущего у нас может только государство. Не инвесторы, не частный бизнес – только государственное вмешательство в экономические процессы. Частный бизнес – это потом, и то - на вспомогательных ролях.

Младореформаторские идеи и эксперименты уже не годятся. Вариантов нет, выход один: за дело должно взяться государство. Прежде всего необходима новая реформа органов управления отраслями промышленности, возрождение кадровой системы. Во главе отраслевых структур и подразделений должны появиться специалисты, знающие дело предметно и по существу.

Мы давно уже предлагаем правительству страны сформировать «Государственную программу воспроизводства сырьевой базы нефтедобычи на основе инновационного развития и внедрения современных методов увеличения нефтеотдачи», определить порядок контроля за ее реализацией, обеспечивающий прозрачность принимаемых решений и гармонизацию экономических интересов государства и недропользователей. А также создать единый государственный центр с функциями проведения всей инновационной политики в отраслях, в том числе и в НГК, внедрения новых технологий, государственного мониторинга выполнения научных и инвестиционных программ, оценки результатов принятых решений, законов для коррекции стратегии и тактики. Это логично - в рамках всей страны необходимо создание стройной системы управления новой научно-технической политикой.

Уже несколько лет мы говорим о политике импортозамещения, конечно, есть и определенные результаты, но действующей системы как не было, так и нет. А ведь завтра мы можем столкнуться с катастрофой. Сегодня на геополитическом горизонте, если говорить прямо, передовой линией военных противостояний стали технологии. Появился новый вид угроз - угрозы интеллектуальные, направленные на технологическое превосходство. У нас в мире врагов нет, но нам надо понимать, что именно технологическое противостояние будет определять образ межгосударственных отношений, цивилизационного развития на нашей планете.

Кто сегодня мировой лидер в области высоких технологий? Америка. Почему? Умело вкладывают деньги… За последнее десятилетие расходы на научно-исследовательские работы там возросли в 1,5 раза и составляют 600 млрд долларов в год. Китай свои расходы на развитие технологий увеличил в 2,5 раза, до уровня сопоставимого с США.

Безусловно, Россия обладает огромным интеллектуальным потенциалом. Безусловно и то, что у нас в стране и исполнительная, и законодательная власть принимают усилия, чтобы Россия заняла достойное место в мире. Вот уже более пяти лет у нас инновационная политика имеет, вроде бы, государственный приоритет. Принимаются различные документы, программы, пишутся новые проекты разных стратегий, но… размер финансирования расходов на отечественные исследования и разработку новых технологий по-прежнему оставляет желать лучшего.

Кто-то должен взять эти стратегические вопросы, что называется, в одни хозяйские руки. Повторю: вариантов нет, выход один - за дело должно взяться государство.

Рискую вызвать определенное раздражение у либеральной части нашего уважаемого собрания, склонной не признавать плановую систему, использующих по сей день принцип «рынок сам должен все разрулить». И все же уверенно скажу: любым здравым действиям, тем более в области возрождения активной промышленной политики должен предшествовать план, комплексный план действий, стратегических направлений. Такой подход (и опыт) нам – профессионалам - вообще-то известен: так действовали в свое время Госплан, Совет Министров нашей страны, Минобразования, Миннауки, партийные и комсомольские органы…

Одним словом, присутствие государства во всех сферах жизни промышленного производства, всех инфраструктур с ним связанных, должно быть гораздо более качественным и более эффективным.

Вызовы для России

Не буду перечислять все вызовы, вставшие перед нашей отраслью, они известны. Но о основных скажу: прежде всего, рост конкуренции на мировом рынке нефти и газа, большая волатильность нефтяных цен, негативное влияние санкции, отсутствие доступа к длинным и сравнительно недорогим деньгам – так и не создана банковская инфраструктура, ну и, конечно, технологическое отставание.

В этом разговоре стоит упомянуть и наши стратегические проблемы: истощение старых запасов; необходимость формирования новых нефтегазодобывающих провинций – на Каспии, в Восточной Сибири; более глубокое изучение и применение мировой практики освоения трудноизвлекаемых запасов, добычи сланцевого газа, того, что связано с нефтяными песками, подводными добычными комплексами. Что еще? Вот серьезный вопрос - новые месторождения комплексные, нефтегазовые, отсюда необходимость применения новых технологий, что существенно влияет на себестоимость.

Также следует помнить, что в XXI веке не должно быть технологических и технических решений, не обеспечивающих социальную и экономическую надежность и безопасность функционирования сооружений и объектов.

К этому следует добавить, что несовершенство законодательной и нормативно-правовой базы препятствует созданию эффективной государственной системы управления. Нефтегазовый комплекс давно перестал отвечать функциям кибернетической системы, единого организма – структура нефтегазодобывающей отрасли раздроблена на множество акционерных обществ, не связанных между собой, в результате чего нарушена общая организационная, техническая и технологическая политика. Существующее Министерство энергетики РФ не в состоянии на эти процессы влиять.

О кадровой политике

Еще раз подчеркну: во главе отраслевых структур и подразделений должны появиться специалисты, хорошо знающие дело, за которое берутся. Можно ли нам было представить в прошлые периоды нашей работы, в советские времена, чтобы руководителем объединения, компании, директором завода, тем более министром промышленной отрасли – назначали не инженера, а, скажем бухгалтера ими финансиста. Министром атомной промышлености – не энергетика, а министром обороны – мебельщика!

Самой большой ошибкой так называемых младореформаторов, а можно сказать, - одной из них серьезных ошибок - была реформа органов управления отраслями промышленности, уничтожение кадровой системы. Ради чего ломали-то? Ради растаскивания советского наследства, ради этой цели и назначались руководители – чтобы не мешали растаскивать в ходе приватизации. Компетенция в расчет не бралась. А ведь все промышленные министерства в советское время с высококомпетентными специалистами в них, научно-производственные объединения играли огромную роль в народном хозяйстве, такую же роль, что и те же крупные корпорации на пресловутом Западе. Теперь у нас имеются корпорации, только компетенции маловато, да и система управления промышленными и инфраструктурными проекты порушена.

В кабинетах нынешней власти, нацеленной на омоложение, не компетенции, количество не умеющих растет день ото дня. Стремительная цель – обеспечить омоложение власти – не к чему хорошему не привела, да и привести не может. Человек без опыта – ничто. Школа жизни – все! Как говорил мудрый Валерий Исакович Грайфер: чтобы стать хорошим руководителем в нефтяной отрасли надо не одну сотню километров протопать по Сибири… Это называется поэтапностью роста. И даже два или три высших образования этого не заменят.

Мне кажется, что понятие «эффективный менеджер», представляющая финансистов, бухгалтеров, мебельщиков, переводчиков, журналистов – да кого угодно, - уже наконец изжила себя вместе с идеями младореформаторов начала 90-х. Сегодня наша страна активно строит, активно созидает и создает, все шире исправляя допущенные ошибки прошлого, просчеты и недочеты. Сегодня и нужны новые люди в руководстве – думающие по-новому, знающие отрасль, стратегические задачи, разбирающиеся во всех сложных проблемах ее деятельности.

У каждого из нас в подкорке отпечатаны постулаты - «кадры играют важнейшую роль», «кадры решают все» и так далее… Но, к сожалению, как выясняется сегодня не каждый понимает, что кадры могут стать и главной причиной неудач. Сегодня мы говорим о выходе из состоявшегося кризиса, много говорим о будущей новой энергетике, новейших технологиях, наносоставляющей их, но слишком мало говорим о людях, способных воплотить смелые идеи и задачи, о профессионалах, в багаже которых не только нужные новые знания, соответствующие требованиям нового времени, но и опыт, способность конструктивно и смело смотреть на производственные процессы, инициативность…

Все это очень важно и для сегодняшнего дня, и, тем более для дня завтрашнего. Тем более, если наша страна ставит задачу достичь самообеспечения оборудованием и технологиями, стать независимой от «чужих дядей» на Западе, заняться не на словах, а на деле настоящим импортозамещением. Для всего этого нужны совершенно по-новому мыслящие специалисты. А государству придётся вести активную промышленную политику, даже скажу шире – вести активную экономическую политику. И приоритетно заняться, наконец, кадровой политикой. Такой политики сегодня тоже пока нет. Была когда-то, да «сплыла». Значит надо заняться возрождением хорошего, отбрасывая устаревшее и негодное, и добавлять современное звучание…

Уже хрестоматийным примером стал Китай, начавший с 1978 года последовательно и постепенно проводить преобразования, которые вывели отсталую и беднейшую страну на траекторию самых высоких темпов роста, устойчивого и гармоничного развития. Его примеру последовал Вьетнам. Индия, успешно проведя под контролем государства модернизацию, стала второй после Китая быстрорастущей экономикой мира. В стране оперируют и транснациональные корпорации, и нацио-нальный капитал, но, наряду с этим продолжает действовать плановый регулятор, определяющий стратегические цели развития, реализуемые посредством пятилетних планов.

И такому повороту событий помогало наличие хорошо образованных кадров. В Индии технологические институты зачастую не уступают западным конкурентам. Сейчас по числу квалифицированных научно-технических кадров Индия на одном из первых мест в мире. Вот что такое результат продуманной политики властей.

Вот еще одна острая проблема. Давно уже и специалисты производственных компаний и предприятий нефтегазового комплекса, и представители образовательных учреждений отмечают несогласованность действий различных ведомств, противоречия в нормативных и законодательных актах – словом, отсутствие чёткой и единой государственной политики в области подготовки кадров.

Вспомним, как в советское время все вузы, техникумы, производственно-технические училища работали в полном согласии с промышленностью, с предприятиями: это касалось и распределения на практику, и на работу… Сегодня - полнейшая чехарда, никакой связи между контрольными цифрами приёма в образовательные учреждения с запросами работодателей; смешение целей государственного и корпоративного образования, попытки заставить образовательные учреждения оперативно реагировать на текущие отраслевые проблемы в ущерб развитию программ образования в соответствии с прогнозными потребностями экономики.

Совершенно ясно, что надо предметно и системно готовить практику на производстве, да и периодически проводить стажировки самих преподавателей вузов на предприятиях. Обратим свой взгляд вновь на Запад - в Канаде, Англии, Норвегии молодой специалист, пришедший на предприятие с дипломом, выступает только в роли стажера 3-4 года … Пока его не обучат в отрасли на конкретном деле, и только потом - аттестуют как реального инженера-буровика или технолога.

Остро проблема касается и подготовки рабочих кадров. Сегодня на дефицит квалифицированных рабочих кадров компании жалуются чаще, чем на все иные проблемы. Эксперты говорят, что только пя¬тая часть из тех, кто получает среднее проф-образование – квалифицированные рабочие. Между навыками выпускников колледжей и реальными потребностями работодателей отмечается колоссальный разрыв. Современные колледжи не выдерживают критики: их учебные программы не адекватны кадровым запросам промышленности - ни по количеству выпускаемых специалистов, ни по качеству образования.

В сегодняшних социологических исследованиях говориться о том, что почти половина руководителей предприятий считают, что выпускники получают очень низкую квалификацию, они могут быть сильны в теории, но у них нет практических навыков, особенно опыта работы с новыми технологиями. Практика показывает, что система образования медленно реагирует на потребности рынка труда. Колледжи не так быстро, как нужно бизнесу, создают кафедры по новым, востребованным специальностям, работодатели вынуждены обучать специалистов сами.

Путь для решения этой проблемы один – государство должно поддержать профобразование в России – и материально, и морально. Следует вновь возродить идеологию возвеличивания (в хорошем смысле этого слова) рабочих профессий. Чтобы у родителей, и у самого молодого человека вновь появилась гордость за свою профессию токаря, наладчика, буровика… Вспомним конкурсы «Мастер – золотые руки», «Лучший по профессии» и т.д.

Мы предлагаем увеличить государственное финансирование в образование в условиях новых рисков России, заняться, наконец, инвестициями в человека, в его квалификацию.

Государство должно создать условия, чтобы бизнес активнее занялся подготовкой рабочих: ввести налоговые льготы, предоставлять определенные преференции. А самим работодателям, по мнению экспертов, стоит активнее использовать механизм целевого обучения, при котором предприятие само договаривается с техникумами, колледжами об обучении учащегося по конкретной программе.

Пока же нефтегазовые компании, особенно ВИНКи, сами уделяют большое внимание подготовке кадров, повышению квалификации. Так, Корпоративный учебный центр "ЛУКОЙЛа", оснащенный современной учебно-материальной базой, имеет международную аккредитацию OPITO, другие международные лицензии и сертификаты на обучение.

В "Транснефти" проводится большая работа по повышению квалификации персонала. Эффективность работы подтвердают итоги организованного компанией международного конкурса профессионального мастерства "Лучший по профессии", проведенного на высоком уровне.

В компании "Русснефть" организовали институт нефти и газа имени М.С.Гуцериева, созданного на базе нефтяного факультета Удмуртского государственного университета, но с новыми корпусами и лабораториями, общежитиями и уникальным учебным полигоном.

Серьезная работа с кадрами ведется в компаниях Татнефть, Газпром нефть, Зарубежнефть. Роснефть обеспечивает комплексную поддержку образования, в том числе создание института нефти и газа Сибирского Федерального университета в Красноярске, создание Центра морского бурения в РГУ нефти и газа им. И.М.Губкина и другое.

О налогах

Исходя из проблем, о чем я говорил выше, мы имеем зачастую такие решения свыше, на которые лишь руками можно развести. Возникают сомнения: люди в руководстве думают ли они современными категориями? Знают ли, хотя бы, приблизительно, нашу отрасль? ее стратегические задачи? ее проблемы? Особенно это касается финансового сектора правительства.

Вот взять налоговую политику. Сегодня увеличение налоговой нагрузки на нефтегазовый сектор, включающее повышение ставки на добычу полезных ископаемых, привели к тому, что вся налоговая конструкция при при достаточных мировых ценах стала для многих компаний неподъемной, а для некоторых и убийственной. Особенно это касается малых и средних нефтяных компаний.

Что получается? Волатильность цен на нефть, их падение в два-три раза от уровней начала года, которая бьет по доходам компаний, плюс пандемия, которая ударила по спросу, который сократился ориентировочно на 25-30%. Доля изъятия из выручки нефтяных компаний 65-70%. Естественно, такая налоговая политика впрямую влияет на объем инвестиций.

И это все происходит в тот момент, когда чиновники финансового сектора в начале каждого года сообщают нам, что который год подряд не могут освоить запланированный бюджет. Россия, по данным Минфина за 2020 год, снова не смогла освоить бюджетный триллион рублей, что больше 4% от расходов казны. Экономисты правительства не могут вспомнить хоть один год, когда страна потратила ровно столько, сколько запланировала. Триллион не смогли освоить и в 2019 году, на что указывал глава Счетной палаты Алексей Кудрин. А в позапрошлом не сумели потратить почти 800 млрд, и так далее по годам.

Но 2020-й был особенным. Из-за пандемии бюджет стал дефицитным, для покрытия расходов впервые за несколько лет правительство даже распечатало кубышку — Фонд национального благосостояния. И все равно до конца освоить деньги не получилось.

Но, при этом, налоги постоянно повышаются!

Как анекдот мне депутаты Госдумы рассказали о том, что в Госдуме предложили Минфину: раз уже деньги не расходуются полностью, то, может, стоит подумать над снижением налогов, что будет на пользу росту экономики. На что замминистра Алексей Сазанов заявил, что фискальные меры должны быть долгосрочными, а не на год или два, когда в бюджете есть излишки. Про излишки в казне – молчок. В отличие от все той же налоговой системы — вот такая завидная стабильность.

Подобные факты говорят об утрате видения перспективы, стратегического мышления. И сложность текущих задач здесь вряд ли может служить оправданием.

Нам нужна такая система налогообложения, которая позволит значительно улучшить ресурсную базу углеводородов. Год от года, на всех встречах с представителями правительства, его финансового сектора мы повторяем: отмена инвестиционной льготы, как и отмена налога на воспроизводство минерально-сырьевой базы, – серьезные ошибки в проведении налоговой реформы.

Необходимо стимулировать предприятия вкладывать средства в поиск и внедрение методов повышения нефтеотдачи пластов, в новые технологии добычи, сократить фонд простаивающих из-за низких дебетов скважин, увеличить коэффициент нефтеотдачи. Должны, наконец, быть разработаны налоговые методы стимулирования научно-технического прогресса, шире применяться налоговые каникулы и налоговые кредиты. Что касается актуальной проблемы импортозамещения, замечу, что сегодняшний налоговый пресс не позволяет ТЭКу активно участвовать в конверсии ВПК на производство продукции нефтяного и газового машиностроения.

И ведь примеры есть для налогового маневра. Вот в 1Т-сфере недавние изменения в налоговом регулировании, по свидетельству экспертов, закладывают стимулирующий потенциал, почему же это нельзя проделать в ведущей отрасли…

Для всего этого и нужны новые люди в руководстве – думающие по-новому, знающие отрасль, стратегические задачи, разбирающиеся во всех сложных проблемах ее деятельности. Нужна логически выверенная кадровая реформа в органах власти.

Союз нефтегазопромышленников России предлагает

Сегодня профессионально-экспертное сообщество отрасли, включая, прежде всего и Союз нефтегазопромышленников России, просто обязано предложить правительству пакет мер по стабилизации работы нефтегазового комплекта, антикризисным мерам, конкретный инструментарий выстраивания антикризисных систем и стратегий. Настал момент, когда без разработки и принятия специальной стратегии не обойтись. В данный момент ждать инициативы от государственных структур не приходится.

Задачей первостепенной важности представляется помощь нефтяным компаниям, прежде всего, малым и средним – по снижению НДПИ, таможенных пошлин; эффективной национальной кредитной системы - с ее доступностью, и разумностью процентных ставок; изменением для нефтяных компаний арендных отношения по простаивающим скважинам.

Это первый – оперативный инструмент.

Второй - возвращение 50% льготы на ВМСБ, налоговых каникул на время кризиса при освоении новых месторождений, не зависимо от их месторасположения. Также срочное принятия меры по сохранению рабочих мест.

Третий - перспективный. Касается запасов, не допущения сокращения поисковых разведочных работ, продолжение бурения новых скважин без ввода их в эксплуатацию. Стимулирующего для этого характера налогового механизма. Широкого спектра инновационной политики, о которой мы достаточно много говорили, говорим и будем говорить – модернизация, внедрение новых технологий. Создание, наконец, действенной государственной корпорации, которой можно было бы отдать все болевые вопросы НГК.

Чтобы мне хотелось сказать в заключение. Я начал свой разговор с прогнозов на ближайшее будущее, может и не совсем утешительных. И тем не менее, если бы меня спросили о том, каким я вижу экономическое будущее России лет через пять и более лет, я бы ответил, что вижу это будущее стабильным, и нефтегазовый комплекс будет стабильно работать, и страна будет твёрдо стоять на ногах. И с кризисами мы справимся обязательно, и станем конкурентоспособными. Для этого у нашей страны – у России, и у нашей отрасли есть все ресурсы – и интеллектуальные, и материальные, и духовные. Только хотелось бы, чтобы мы все сообща убирали бы все препоны, что мешают нам жить и о чем я сегодня говорил.

И мы можем сделать, осуществить. И мы обязаны это сделать! Ведь, мы не можем жить без гордости за наш нефтегазовый комплекс, за то, что, несмотря на неспокойное время, нефтегазовый комплекс страны работает и дает неплохие результаты. Удачи нам в этом!



На службе нефтегазовому комплексу России.

Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России


30 лет назад, в феврале 1992 года был создан российский Союз нефтегазопромышленников. Он был задуман как корпоративная организация, призванная отстаивать общие интересы нефтегазового комплекса страны. Инициаторами объединения выступили несколько нефтедобывающих компаний. Что показали прошедшие годы? Насколько своевременно и правильно были сформулированы идеология и задачи общественного объединения нефтяников и газовиков?


Развитие и значение нефтегазового комплекса в экономическом и хозяйственном развитии России было и остается чрезвычайно важным, имеет ключевое значение для возрождения экономической мощи страны, промышленного производства на высокотехнологичной основе, роста ее авторитета на международной арене как одного из основных поставщиков нефти и газа на мировые рынки. Результаты его деятельности крайне важны для формирования платежного баланса, поддержания курса национальной валюты, организации международного экономического сотрудничества. И этим заслуженно может гордиться каждый нефтяник и газовик, каждый, кто причастен к деятельности нефтегазового комплекса.

Да и как же иначе? За счет нефтегазовых доходов обеспечивается 40 % поступлений в госбюджет. 70 % всех валютных поступлений страны также дает нефтегазовая отрасль. 64 % вырабатываемой в России электроэнергии несет в себе свет и тепло российского природного газа.

Следует учитывать, что в обозримой перспективе экспорт нефти и газа останется важнейшей статьей наполнения бюджета. Но, вместе с тем, следует понимать и другое. По оценке экспертов Института Энергетической стратегии Минпромэнерго России, доля природных топливно-энергетических ресурсов в общем потенциале страны на уровне 2030 года будет составлять до 18%, а на уровне 2050 года - всего 9%. Вывод разработчиков Энергетической стратегии России до 2030 года категоричен - эти достаточно скромные величины никак не могут служить надежным источником долговременного развития страны. Поэтому совершенно правильно осуществить переход от опоры на наше национальное богатство в виде природных ресурсов, продажи этого ресурса к ориентации на то, что эти инвестиции потом пойдут не только на новое воспроизводство минерально-сырьевой базы и развитие природного ресурсного потенциала, но и на новые технологии, на нового человека, на его формирование, т.е. на организационно-технологический и социально-человеческий капитал.

Это стратегическая перспектива для государства на сегодняшний день. И этим надо очень плотно заниматься. Это крайне важно для понимания простой истины: хочешь ехать – позаботься об этом.

К сожалению, история показывает, что эта истина не всегда была путеводным компасом для рулевых нашей экономикой. В результате сложнейших политических процессов, обрушившихся на нашу страну в начале 90-х, приведших к общему спаду промышленного производства и лавинообразному нарастанию негативных явлений в отрасли, с 1992 года в России началось падение объемов добычи нефти и природного газа Возник целый комплекс острейших проблем: сократилось финансирование геологоразведочных работ; остро не хватало высокопроизводительной техники и оборудования для добычи и бурения; серьезно ухудшилось материально-техническое и финансовое обеспечение отрасли.

Вот как обозначил сложный прошедший исторический период, предысторию возникновения и начало пути своей компании президент ОАО «ЛУКОЙЛ» В.Ю. Алекперов в своей книге «Нефть России: прошлое, настоящее и будущее»:

«В 1992 году структурно российский нефтегазовый комплекс состоял из почти 2 тыс. разрозненных объединений, предприятий и организаций, принадлежавших ранее бывшему союзному отраслевому министерству. В этих сложных условиях российское правительство было вынуждено приступить к коренной реорганизации нефтяной промышленности.

В реформаторских кругах рассматривались планы по воссозданию в структуре народно-хозяйственного комплекса нескольких мощных государственных нефтяных компаний. По существу шла речь о создании неких модернизированных структур, заимствованных из прежней советской экономики, с включением элементов определенной хозяйственной самостоятельности и хозяйственного расчета для предприятий.

Альтернативная программа была выработана в среде нефтепромышленного сообщества. Было предложено взять на вооружение опыт западных нефтяных компаний, объединяющих предприятия всей технологической цепочки – «от скважины до бензоколонки». Эта точка зрения нашла поддержку у многих руководителей российских нефтедобывающих предприятий, что в итоге дало основания для последующей разработки концепции структурных преобразований и приватизации предприятий и организаций отрасли».

Так появилась концепция структурных преобразований и приватизации предприятий ТЭК: образование крупных хозяйствующих субъектов на рынке нефти и нефтепродуктов в виде вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), финансово устойчивых и конкурентоспособных на внутреннем и внешнем рынках; сохранение единых производственно-технологических комплексов по добыче и переработке нефти и сбыту нефтепродуктов.

Переходный период в жизни страны, состояние топливно-энергетического комплекса потребовали более сплоченных действий со стороны компаний и предприятий нефтегазового комплекса, новых корпоративных отношений, как между собой, так и с исполнительной, законодательной ветвями власти. Идея общественного объединения возникла не в столичных кабинетах, а на промыслах Западной Сибири в феврале 1992 года по инициативе руководителей 50-и крупнейших российских предприятий топливно-энергетического комплекса страны. Среди основателей СНП такие предприятия нефтегазовой отрасли как “Нижневартовскнефтегаз”, “Сургутнефтегаз”, “Пурнефтегаз”, «Роснефть», “Когалымнефтегаз”, “Урайнефтегаз”, “Ноябрьскнефтегаз”, “Юганскнефтегаз”, “Томскнефть”, “Тюменьнефтегаз”, “Варьеганнефтегаз”, “Мегионнефтегаз”, “Ярославльнефтеоргсинтез”, Рязанский НПЗ и другие был образован Союз нефтепромышленников. С середины 1995 года, после вхождения в СНП коллективного члена - РАО "Газпром", он был преобразован в Союз нефтегазопромышленников России.

И все 20 прошедших лет, с первых же своих шагов общественное объединение нефтяников и газовиков, в рамках делегированных ему средств и полномочий, прилагал и прилагает все усилия для защиты общих интересов нефтяной и газовой промышленности. Все эти годы СНП работал в направлении расширения, диверсификации своей деятельности.

Какие основные задачи Союза? Создание благоприятных условий для деятельности отечественного нефтегазового комплекса, его гармоничного развития в интересах всего российского общества. Совет Союза, его исполнительная дирекция делают сегодня все, чтобы стать генератором и проводником такой корпоративной политики, которая бы в наибольшей степени отвечала интересам и больших компаний, и небольших предприятий, и российского государства в целом. Такой корпоративной политики, которая помогла бы поднять престиж трудовых коллективов, всего комплекса. Помогла бы возродить уважение к профессии нефтяника, газовика, нефтегазостроителя, нефтегазопереработчика; уважение к человеку, создающему национальное богатство.

Формирование корпоративной солидарности: выработка общих позиций, сплочение всего нефтяного и газового российского сообщества в новых рыночных условиях, - непростое дело. У каждой компании свой коммерческий интерес, но есть и общие цели. Вот сообща, в команде проще заниматься их лоббированием.

Но не надо пугаться слова “лоббирование”, мы стоим, прежде всего, на позиции отстаивании стратегических интересов государства. Союз нефтегазопромышленников России в своей деятельности всегда исходил из российских национальных интересов, общегосударственных задач обеспечения энергетической безопасности России, стимулирования нефтяной и газовой промышленности как основы экономического благосостояния страны. Мы оцениваем положение в ТЭКе только в связи с главной задачей нашего общества - довести до логического конца начатые реформы экономики, превратить страну в процветающую державу.

Какие горизонты развития нефтегазового комплекса России определяла совсем недавно национальная Энергетическая стратегия? К 2015 году добыча нефти в России планировалась составить 530 млн. тонн, ее экспорт - 310 млн. тонн. На период до 2020 года предусматривается обеспечить годовой объем добычи нефти на уровне 535 - 595 млн тонн, а добыча газа (Газпром и независимые производители по совокупности) должна составить 730 млрд куб м. Газовый экс¬порт по плану Энергетической стратегии страны, к 2020 году должен увеличиться до 302 млрд. куб. м (с сегодняшних 220 млрд. куб. м).

Эти планы по наращиванию объемов добычи нефти и газа обусловлены рядом серьезных факторов: выходом российских нефтяных и газовых компаний на новые рынки, новыми обязательствами перед партнерами, заинтересованностью государства в получении дополнительных поступлений в государственный бюджет и другими.

Сегодня ясно, что сохранить эти ориентиры, прежде всего в нефтяной отрасли удастся лишь при условии включения определенных финансовых механизмов, поддержки развития топливно-добывающих и перерабатывающих отраслей.

Попытаюсь нарисовать объективную картину происходящих процессов в ТЭКе, в частности, в нефтегазовом комплексе.

Безусловно, потенциал сырьевой базы нефтедобычи достаточно большой для того, чтобы решать текущие задачи обеспечения страны нефтью и нефтепродуктами и поддерживать на достигнутом уровне объемы их экспортных поставок. Он включает в себя более 1500 нефтяных месторождений, из которых около 800 находятся в разработке, 28 нефтеперерабатывающих заводов суммарной мощностью около 300 млн.тонн нефти в год, 50 тыс.км магистральных нефтепроводов. Однако, кризисные явления в комплексе, вызванные причинами и проблемами хорошо известными в нашем обществе, - снижают этот потенциал, делают его значительно менее эффективным. Какие это причины?

Это большой износ и старение основных фондов, массовое выбытие из эксплуатации мощностей, острый дефицит инвестиций и, как следствие этого, отставание с внедрением в производство новых технологических процессов, современного высокопроизводительного и надежного оборудования. Средний износ основных фондов в нефтедобыче составляет на сегодня 60 %, в нефтепереработке - 80 %. Износ основных фондов газовой отрасли на сегодня оценивается в 40 %. При этом доля полностью изношенных основных фондов в отраслях топливно-энергетического комплекса колеблется в пределах 22 - 38%.

По оценке экспертов срок технических и технологических возможностей нефтегазового комплекса, созданных и заложенных еще в советский период, заканчивается. Инвестициями “косметического” характера уже не обойдешься - необходимы вложения уже кратного порядка. По разным оценкам специалистов, для требуемой сбалансированности запасов нефти и обеспечения стабильной работы отрасли с годовой добычей 400 млн. тонн в год, требуется инвестировать в нефтяной комплекс не менее 40 млрд долларов ежегодно.

Пока основной нефтяной базой страны остается Западная Сибирь. Проект освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока пока остается “проектом на бумаге”. В Западной Сибири нефть есть, только в одном Самотлоре более 1 млрд тонн, но ее стало труднее брать... Созданные отечественной наукой и практикой новейшие технологии и технические средства повышения нефтеотдачи пластов, разведки и разработки месторождений не получают широкого применения. Россия заметно отстает от зарубежных нефтедобывающих государств по всем основным показателям инновационной деятельности. Так, инвестиции в основной капитал на одну тонну добытой нефти в ведущих российских компаниях ТЭК в два раза меньше, чем в зарубежных.

А ведь весь мировой опыт показывает, что нужны серьезные инвестиции в добычу и разведку углеводородов, чтобы иметь оптимальный уровень добычи. Так, в 2010 г. расходы компаний на разведку и добычу нефти и газа в мире составили около 440 млрд. долларов, т.е. примерно 62 доллара на тонну нефтяного эквивалента. У ведущих нефтяных компаний мира этот показатель выше. А что у нас? В целом по РФ около 30 долл/т, несколько выше в Роснефти – около 47, ниже в Газпромнефти – около 22.

Даже в кризисном 2011 году инвестиции "Шелл" составили 28 млрд. долл., Шеврона – 21,6 млрд. долл. Эксон-мобил в 2009 г. – 27,1 млрд. долл. Российские компании имеют показатели на порядок меньше и все вместе - ниже, чем один Эксон или Шелл.

Где взять средства на инвестиции? Надо пересмотреть налоговую конструкцию нефтяного сектора, т.к. существующая препятствует нормальному развитию отечественной нефтянки. Если сравнить компании Эксон-мобил и Роснефть по итогам 2009 года, то примерно при равной добыче около 116 млн. т, выручка у Эксон-мобил 310 млрд. долл., а у Роснефти менее 70 млрд. долл., прибыль у Эксон-мобил около 35 млрд. долл., у Роснефть 11 млрд. долл.. Даже китайская Петрочина при добыче в 42 млн. т имеет выручку 149 млрд. долл., прибыль – 15 млрд. долл.

Почему так? Просто у Роснефти доля налогов (кроме налога на прибыль) в выручке составила 64%. В основных мировых компаниях изъятие из выручки составляет 28-32%.

Недостаток капитальных вложений, устаревшее и изношенное оборудование негативно влияет на многие качественные показатели деятельности. Так, в 2007 году производительность труда одного работника в компании Эксон-мобил была 4,8 млн. долл., Шелл – 3,4 млн. долл., ТНК-ВР – 0, 583 млн. долл., ЛУКОЙЛ – 0,543 млн. долл., Роснефть – 0,464 млн. долл., Газпромнефть – 0,437 млн. долл., Газпром – 0,215 млн. долл. Недостаток финансовых ресурсов препятствует освоению новых месторождений.

Объективности ради, следует заметить, что государство после настойчивых просьб нефтяников приняло ряд решений, позволивших нефтяникам обеспечить рентабельную работу на некоторых месторождениях Восточной Сибири – Ванкорском, Талаканском, Верхнечонском, ЛУКОЙЛ начал добычу на Корчагинском месторождении на Каспии. Да, отношение инвестиций в секторе разведки и добычи к объему добычи в последние годы у нас увеличились и примерно составляют около 40 долларов, но они в любом случае меньше, чем те, которые есть сегодня у ведущих нефтяных компаний мира.

Продемонстрированное за последнее десятилетие нефтяной промышленностью достижения высочайших результатов, когда добыча жидких углеводородов, имеется в виду нефть вместе с газовым конденсатом, выросла с 305,3 млн тонн (1999 г.) до максимума 505 млн тонн (2010 г.) не должна рождать эйфорию. Все сколько-нибудь значимые резервы увеличения добычи нефти по старому фонду к нынешнему времени были уже использованы. Изменилась структура запасов. Сейчас доля трудноизвлекаемых запасов составляет более 60, а в некоторых районах свыше 90%. Состояние отечественной геологии критическое. Отношение прироста запасов к добыче составляет около 60%. Появились так называемые виртуальные запасы за счет пересчета коэффициентов нефтеизвлечения на старых месторождений. Открытие новых месторождений можно пересчитать по пальцам. Многие компании со ссылкой на кризис сократили затраты на разведку. Сравним: в 80-е годы в среднем по России бурили более 7,5 млн. метров разведочных скважин, в последние годы - менее миллиона. Вот еще одно явно не позитивное сравнение: за прошедшие годы объем геолого-разведочных работ (ГРР) увеличился в 1,5 раза, а стоимость работ возросла в ... 10 (!) раз. Сегодня на шельфе стоимость одного метра разведочной скважины 1 млн. рублей.

Объемы очень трудоемкие и дорогостоящие. По свидетельству экспертов, для достижения намеченных уровней добычи углеводородов, развития переработки и транспортной инфраструктуры нефти и газа, к примеру, в Восточной Сибири и Республике Саха (Якутия) необходимы инвестиции в объеме около 90 млрд. долларов. В эту цифру входят геологоразведочные работы, обустройство месторождений, строительство нефте- и газопроводов внутри Лено-Тунгусской провинции и создание системы переработки и хранения газа (прежде всего, гелия), сооружение магистральных нефте- и газопроводов, терминалов и заводов по производству СПГ. Капиталовложения в проекты разведки, добычи и транспортировки нефти и газа на шельфе острова Сахалин составят не менее 40 млрд. долларов.

Такая вот получается картина у ведущей отрасли! Следует хорошо понимать, что сегодня при нынешнем налоговом режиме почти 30% разрабатываемых запасов нерентабельно. Как и то, что если сегодня не принять оперативные меры по нормализации ситуации в топливно-энергетическом комплексе, если правительство и парламент сохранят свое нынешнее отношение к ТЭК, у нас могут возникнуть очень большие проблемы с энергетическим обеспечением, что станет угрозой существованию и всему реальному сектору экономики, и России как государства.

Вполне понятно, что задача достижения гармоничного баланса интересов бюджета и отрасли крайне трудна в сегодняшней непростой экономической ситуации. Тем более, если учесть, что по данным Российской академии наук, в стоимости нашего ВВП всего 6% приходится на непосредственный производительный труд, 82% составляет природная рента, 12% приходится на амортизацию доставшихся нам как правопреемникам от СССР промышленных мощностей.

Но такой "аккуратный баланс" должен быть выработан. И он достижим. Надо лишь, чтобы стороны слышали друг друга. И учитывались мнения специалистов. Вот о каком лоббизме, прежде всего, идет речь, когда мы в Союзе нефтегазопромышленников России требуем от исполнительной и законодательной власти кардинального пересмотра государственной стратегической политики в отношении ТЭК. По нашему глубокому убеждению, роли и влияния государства в этой области сегодня явно недостаточно.

Повторяю - мы за баланс интересов государства, потребителей и предприятий нефтегазового сектора экономики страны, многочисленных коллективов работников этого комплекса. Каждый из нас заслуженно гордится своей причастностью к деятельности нефтегазового комплекса. Мы не можем не болеть за это наше общее дело, не испытывать профессиональных мук от того, что в отрасли развиваются нежелательные, негативные моменты, что есть много проблем, мешающих двигаться вперед. Это, естественно, мы просто обязаны, нашей профессиональной этикой и честью не только гордиться профессией, но и постоянно заботиться о том, чтобы наша отрасль развивалась, давая людям не только тепло и свет, но и укрепляя потенциал страны и уверенность ее граждан в будущем.

Именно профессиональная этика и государственный подход к своим задачам заставляет нас критично оценивать действия нефтегазопромышленников, менеджеров некоторых компаний. Вот, к примеру, факт варварского отношения к недрам. Для поддержания плановых объемов добычи нефти продолжается нерациональная выборочная выемка запасов, лучших по качеству или условиям освоения, ведущая к преждевременному списанию остающихся запасов и снижению их извлечения из недр. По данным Российской академии наук, за последние годы добывающими компаниями без достаточных на то оснований снято с государственного баланса более 5 млрд тонн разведанных запасов нефти. В мире по пальцам можно пересчитать страны, которые имеют такой объем запасов.

Союз нефтегазопромышленников с этим нещадно борется. Приходится думать и других заставлять, о том, что мы оставим потомкам. Как боремся и с другим явлением «рыночных отношений». Сегодня добыча часто превышает те проектные уровни, которые записаны в документах разработки месторождений. Некоторые эксперты сходятся во в мнении, что примерно на 100 млн тонн мы добываем больше, чем это разрешено лицензиями и проектами разработки месторождений.

Достаточное количество в последние годы накопилось проблем и в газовой промышленности, что и приводит к снижению объемов добычи природного газа. Самое печальное в этой истории то, что причины сбоя в работе газовой отрасли накапливались годами. Главными проблемами на сегодня являются те же, что и в нефтяной отрасли – истощение старых месторождений, отставание прироста разведанных и подготовленных к эксплуатации новых месторождений природного газа, непрерывное смещение наиболее перспективных по запасам месторождений далеко на север и в шельфовую зону. Кроме того, происходит старение основных фондов газовой отрасли. На сегодня их износ оценивается в 57 с лишним процентов. Для повышения эффективности работы газового сектора требуются значительные инвестиции. Особую проблему для газового сектора России составляют газопроводы. Будучи проложенными, в основной своей массе, 25-30 лет назад они требуют серьезной реконструкции или ремонта. Следует отметить и то, что доля природного газа в общей структуре энергопотребления в России достигла 65%, в 1990 году – 30. Это тоже проблема. В принципе, это неразумно. И требует снижения удельного веса природного газа во внутреннем энергопотреблении. Например, в Европе этот показатель равен 21%, в Соединенных Штатах – 26-27. Ближним ориентиром для России является цифра 43-44%, хотя это весьма проблематично.

Как мы все понимаем, все перечисленные моменты имеют стратегический характер, и их надо решать.

Как это делаем? Участвуем в законотворческом процессе. Это, особо подчеркну, считается важнейшим направлением деятельности Союза. Во-первых, Союз участвует в подготовке всех законопроектов, касающихся нефтегазового комплекса. На основании мнений нефтяных и газовых компаний, эксперты и аналитики нашего объединения вырабатывают консолидированную позицию СНП. А также участвуют в разработке стратегии сбалансированного привлечения инвестиционных средств из отечественных и зарубежных источников для нефтегазового комплекса, готовят предложения об изменениях и дополнениях в налоговую систему, по совершенствованию ценообразования в отраслях комплекса. Вообще, мы стремимся к тому - и я не устаю это повторять, - чтобы сделать традицией правило, согласно которому правительственные политико-хозяйственные документы не принимают форму законов и указов без предварительного их обсуждения и согласования с корпоративисткими промышленными объединениями.

И рекомендации, предложения Совета Союза нефтегазопромышленников России по многим вопросам готовились для дальнейшего использования при подготовке правительственных решений, в законотворческой деятельности. Активно и конструктивно Совет СНП участвовал в разработке Энергетической стратегии России до 2020 года, в новой стратегии до 2030 года. В СНП разработана специальная программа реализации решений Киотского протокола.

В составе межотраслевого Совета по стандартизации СНП активно участвует в разработке нормативно-технической документации в нефтегазовом комплексе России. Считаю это очень важным моментом, одной из наших главных задач. Ведь, промышленное производство, а особенно предприятия топливно-энергетического комплекса являются сферой повышенной промышленной опасности. Газовые и нефтяные скважины, трубопроводы, предприятия нефтехимии и нефтепереработки, гидроэлектростанции и т.д. обладают большими потенциальными возможностями для создания различных аварий и катастроф техногенного характера. Общий вопрос: что делать для того, чтобы противостоять возможным рискам техногенных катастроф и аварий? Вывод первый - нужна масштабная модернизация, по общим правилам, выработанным государством и неукоснительным техническим и технологическим контролем. Вывод второй - совершенствовать правовую политику в государстве. Особое внимание необходимо уделить существующему Закону «О техническом регулировании».

Раньше - в советские времена – в стране существовала строгие правила соблюдения техники безопасности, стройная система стандартизации, которая предъявляла высокий уровень требований к выпускаемой продукции, промышленной безопасности. Несоблюдение всего этого сурово каралось по закону. Либерализация всех сфер нашей жизни в постсоветсткий период прямым образом затронула и область обязательных норм и правил. Сегодня мы в составе межотраслевого Совета по стандартизации стараемся выправить в некотором роде «провальную» ситуацию, одновременно внедряя мысль в среду законодателей, что совершенствование нормативной базы, ее поддержка и сопровождение, включая разработку методических рекомендаций, должна осуществляться комплексно, под контролем опытных специалистов по всем сферам деятельности российской промышленности, в том числе и нефтегазового комплекса.

Особое внимание Советом СНП уделяется вопросам повышения уровня использования недр - при СНП создана специальная группа экспертов по теме повышения коэффициента нефтеотдачи в отечественном топливном комплексе.

В наших задачах также пропаганда научно-технического, технологического прогресса и опыта. Это, прежде всего, международные отраслевые выставки, конгрессы и семинары, научно-практические конференции, на которых традиционно вырабатываются корпоративные рекомендации, предложения для Правительства, законодательной работы в Федеральном Собрании РФ.

Что важно: по всей палитре тем Союз нефтегазопромышленников России взаимодействует с Правительством Российской Федерации, представительными органами власти субъектов Российской Федерации, Федеральным Собранием Российской Федерации. Союз нефтегазопромышленников России активно сотрудничает с Торгово-промышленной палатой РФ, Советом союзов и ассоциаций, осуществляющих деятельность в сфере нефтяной и газовой промышленности России, Российским Союзом промышленников и предпринимателей, Российским союзом нефтегазостроителей, Российским союзом товаропроизводителей, Союзом нефтеэкспортеров России, Союзом производителей нефтегазового оборудования, НП “Горнопромышленники России”, Национальным институтом нефти и газа и другими организациями.

На совместных научно-практических конференциях, круглых столах, форумах с привлечением широкого круга специалистов, представителей науки и управленческого состава производственных компаний, ведущих министерств и ведомств мы обсуждаем все актуальные вопросы и проблемы сегодняшнего и завтрашнего дня, вырабатываем единое мнение, готовим рекомендации и предложения для высших кругов власти, для законодательного органа.

В целях участия России в формировании конъюнктуры мирового рынка энергоносителей, СНП развивает деловые связи с ОПЕК, Группой независимых производителей нефти (ИПЕК), Европейской экономической комиссией (ЕЭК) и другими международными организациями.

Для проведения экспертиз Союз нефтегазопромышленников России привлекает высококвалифицированных специалистов Института государства и права РАН, Института рынка РАН, Института внешних экономических связей Минэкономразвития РФ, Института нефти и газа РАН, Российского Государственного университета нефти и газа им. И.М.Губкина и других научных учреждений.

Никакой ум менеджера не заменит знания и опыт специалиста.

Мне уже пришлось упомянуть о том, что в Союзе нефтегазопромышленников мы стремимся к тому, чтобы сделать правилом, согласно которому правительственные политико-хозяйственные документы не принимают форму законов и указов без предварительного их обсуждения и согласования с общественными отраслевыми объединениями.

Вот сегодня, как, впрочем, и вчера, много споров о моделях развития экономики страны. Звучит критика и того, что сегодняшняя экономическая система налажена таким образом, что приоритет остается за добывающими отраслями. Ну что сказать - критика правомерная; правы и те, кто говорит о необходимости переналадки самой системы экономических связей. Нечего спорить - в экономике все отрасли имеют важное народно-хозяйственное значение. Но в сегодняшнем критическом положении экономическая политика должна быть сориентирована - это мое мнение и мнение моих коллег - на модель агрессивного развития экономики с упором на экспортный сектор.

По словам и Президента РФ, и Премьера, Россия должна сохранить лидирующие позиции в мировой энергетике. Выбивается ли такое мнение из контекста объявленной уже высшим руководством страны идеологии модернизационной политики в развитии экономики страны? Категорическое, нет! Да и Владимир Владимирович Путин заявил, что нефтегазовая отрасль должна стать «крупным генератором инноваций и развиваться как наукоемкая».

Мы в Союзе нефтегазопромышленников России уже давно говорим, пишем служебные записки “наверх” о необходимо безотлагательно провести инвентаризацию и паспортизацию отраслей промышленности, создать межотраслевые технологические карты получения экспортно-ликвидной конечной продукции, сформировать банк данных передовых технологий и расчетов их внедрения - к примеру: внедрение проекта по межотраслевой технологической цепочке. Применительно, скажем, к нашей отрасли это должно выглядеть так: нефть, газ, нефтепереработка, газохимия, химия, пластмассы, удобрения, моющие и т.д.

При вопросе, что делать нам в стратегическом измерении, любой по государственному здравомыслящий человек скажет - углублять нефтегазопереработку и переходить к экспорту нефтепродуктов. Дальнейшее развитие этой идеи - отказ от экспорта энергоносителей, производство в России высокотехнологичной продукции и ее экспорт. Такая модель, в принципе, известна и хорошо описана. Беда в том, что для реализации такого перехода необходимы не один десяток лет, коренное изменение и экономической структуры и трудовой морали нашей страны, а главное - очень большие деньги для реконструкции производственных фондов, модернизация НПЗ с опережающим строительством мощностей по углублению переработки нефти (каталитический крекинг, гидрокрекинг, коксование остатков, висбрекинг, производство битума), повышению качество нефтепродуктов, производству катализаторов. У нас существуют прекрасные современные технологии по каталитическому риформированию бензинов, гид¬роочистке дизельных топлив и топлив для реактивных двигателей, изомеризации, алкилированию и др.

Какова ситуация в мировой практике производства нефтепродуктов? Во-первых, стопроцентная загрузка. Глубина переработки 90-95 процентов. Кстати, сегодня цены на бензин и дизельные продукты растут быстрее, чем цены на нефть из-за того, что наблюдается нехватка нефтеперерабатывающих мощностей, а модельный парк новых машин, требующих высококачественного топлива, растет. Между прочим, в Европе уже давно стоит вопрос о переходе с 95-го бензина на 98-й. Нефтедобывающие страны делают нефтепереработку своей основной стратегией. Как, например, Саудовская Аравия, которая увеличила за последние годы свои перерабатывающие мощности почти на 80%.

В отечественной нефтепереработке фактически ситуация обратная.

Не будем лукавить - сегодня нефтяные компании при таких высоких ценах на нефть, конечно же, заинтересованы в большей степени в экспорте нефти. Получив нефтепереработку в качестве бесплатного приложения при приватизации, они и предпочитают больше уделять внимания нефтедобыче, что дает быструю прибыль, а не вкладывать деньги в долгосрочный и рискованный проект строительства или серьезной реконструкции НПЗ. Ведь, от начала строительства завода до выхода на самоокупаемость проходит около 10 - 12 лет. Стоимость такого комплекса переработки нефти составляет от 500 млн до 1,5 млрд долларов. Такие деньги станут вкладывать только лишь при серьезных стимулах, которых у компаний на сегодня нет.

Так и получается, что сегодня даже те программы по реконструкции НПЗ, и, самое главное, по увеличению глубины переработки нефти, которые имеются у нефтяных компаний, - естественно тормозятся. Следует отметить и налоговый гнет, инвестиции сокращаются по многим причинам, здесь следует учитывать и инфляцию, удорожание энергии, металла и т.д.

Значит, нужна государственная программа действий!

Вот, к примеру, нас услышали в части нефтяного попутного газа, который давно уже следует отнести (и продукты его переработки) к стратегически важным видам энергетических и сырьевых ресурсов. Факела на нефтяных месторождениях — из серии откровенной бесхозяйственности. С 90-го года только в Западной Сибири в факелах сгорело более 70 млрд куб. метров попутного газа. Это означает потерю для общества товарной массы на сумму свыше 17 млрд долларов. Сегодня, благодаря активным действиям Правительства РФ разработан комплекс мер по решению проблемы более эффективного использования попутного нефтяного газа, поставлена задача в 2012 году довести уровень утилизации НПГ до среднемирового уровня 95 % .

Будем контролировать эти вопросы. Надо, наконец, установить жесткие требования по минимально допустимому уровню использования нефтяного попутного газа (НПГ) и создать механизмы их соблюдения, а также предпосылки для оздоровления экологической обстановки, загрузки мощностей газопереработки и нефтехимии.

По мнению наших экспертов, в самом начале, в процессе структурирования промышленной политики экспортные отрасли в нефтегазовом секторе экономики необходимо выделить особо. Нефтедобыча и нефтепереработка, газовая и химическая промышленность должны стать “кислородной подушкой” для реального сектора экономики, пропорционально получить, в первую очередь, активные стимулирующие условия для роста экспорта, доступные кредиты, снижение налоговой нагрузки, транспортных тарифов, таможенных сборов.

После того, как экономика “встанет на ноги”, можно определить перед собой цель развития высокотехнологичного производства, увеличения экспорта продуктов с высокой добавленной стоимостью. По любым критериям лучшего "локомотива" для российской экономики, чем нефтегазовый комплекс, сегодня нет. Конечно же, при эффективном государственном регулировании и контроле.

Ведь взять нашу самую больную проблему – состояние отечественного автопарка, его качество. На 60% это автомобили с устаревшими двигателями, использующими 76, 80-й бензин. А ведь здесь следует учесть, прежде всего, что в России до настоящего времени не решена про6лема стимулирования качества производства высококачественной продукции нефтеперерабатывающей промышленности. Новые же автомобили, производимые у нас, не оборудуются катализаторами, дожигателями СО, что не стимулирует роста качества бензина. Цена на дизельные топлива различного качества по содержанию серы, других компонентов практически одинакова. Ясно, что в этих усло-виях необходимы меры, позволяющие стимулировать производство именно высококачественных, в том числе экологически более чистых нефтепродуктов, и рыночными методами - это акцизы, налоги, и административными - правовые акты и нормативы, стандартизация.

Только при политической воле государства, государственных институтов власти и государственной поддержке возможен новый сценарий модернизации отрасли нефтегазопереработки, поворот вектора инвестиционной политики на эффективное и комплексное использование природных ресурсов, технологическое обновление нефте и газодобычи, перерабатывающего сектора.

Кстати, анализ показывает, что сегодня в самых крупных и конкурентоспособных странах государство принимает самое непосредственное участие в бизнесе, создает эффективные рыночные условия для его развития, не забывая о реализации насущных социально-экономических задач. И это очень поучительно.

Участие государства, притом масштабное участие, в развитии той же нефтепереработки проводилось в ... США, в 70-е годы прошлого столетия. Это происходило во время нефтяного кризиса, когда ОПЕК сначала ввела эмбарго на поставки нефти западным странам, а затем резко подняла цены. В результате изменения конъюнктуры, закрылось более 50 нефтеперерабатывающих предприятий, загрузка на других сократилась до 70%. В Америке была поставлена задача масштабного обновления нефтеперерабатывающих мощностей с целью повысить уровень выхода светлых нефтепродуктов. В течение 80-х программа была полностью реализована, практически все заводы подняли глубину переработки до 90 - 95%.. Радикально изменилась и структура ВИНК - после модернизации перерабатывающих мощностей центр финансовых поступлений сместился в сектор переработки и добычи. Сейчас они перерабатывают в два раза больше нефти, чем добывают. Закупают и перерабатывают. Более 900 млн тонн нефти.

Кстати, Китай к тому, что добывает, закупает еще примерно такой же объем - и все перерабатывает... Мы перерабатываем менее половины того, что добываем.

Поскольку приоритетной задачей Союза нефтегазопромышленников России является совершенствование законодательной и нормативно правовой базы деятельности нефтегазового комплекса, остановлюсь на первоочередных темах, актуальных для развития нефтепереработки:

- это внесение изменений и дополнений в Налоговый кодекс об отсрочке уплаты НДС на ввозимое импортное оборудование на весь период строительства и окупаемости проекта, а также освобождения от налогообложения прибыли, направляемой на модернизацию НП3;

- внесение изменений и дополнений в Таможенный кодекс об отмене уплаты таможенных пошлин на ввозимое импортное о6орудование, не имеющее аналогов в России;

- гармонизация стандартов России с требованиями европейских стандартов на основные нефтепродукты, разработка и внедрение новых стандартов, о чем я уже говорил.

Это вот механизмы, несущие решения проблем, стимулы для нефтяных компаний. Вспомним время, когда была жестко поставлена задача ухода от этилированного бензина, - все компании вынуждены были перейти на реформинги и были сделаны большие шаги в этом направлении. Значит, безотлагательно следует вводить более высокие требования по использованию моторных топлив - это стандарты Евро-3, Евро-4.

Задачи большие. Союз нефтегазопромышленников России всегда выступал, и будет выступать за разумную государственную политику, определенную налоговую гибкость в отношении топливного комплекса, рассматривая ТЭК как инструмент решения главных стратегических задач России. И единственным механизмом такой разумной государственной политики, противовесом бесхозяйственности должно стать совершенствование законодательства в этой области.

Вновь прибегая к опыту других стран, отмечу, что основными рычагами государственной политики США в плане модернизации нефтепереработки были новые законы о качестве топлива и программа поддержки модернизации, включающая в себя, в частности, разделы по развитию НИОКР. Общая сумма налоговых льгот и кредитов, предоставленных нефтяным компаниям бюджетом в рамках этого проекта, составила около 60 млрд долларов.

Нам надо разрабатывать системы, стимулирующие развитие производства. Следует уходить от прямолинейных налогов. Следует более жестко воздействовать на тарифную и ценовую политику. Все эти меры помогут всему реальному сектору, помогут встать на ноги и малому бизнесу. Но, прежде всего, эти меры помогут топливному комплексу, нефте и газоперерабатывающей отрасли решать стратегические задачи.

Мировой опыт подсказывает (и наш родной – советский): если желаешь значительных результатов – играй по-крупному. Нам нужны крупные, амбициозные цели и задачи. Для нас это может быть освоение Восточной Сибири, и, как я уже говорил, развитие нефтепереработки, нефтехимии, газохимии.

Сегодня у государства есть возможность переменить ситуацию, прислушаться не только к придворному пулу финансистов, экономистов, но и к тем, кто высказывает свое мнение, основываясь на глубоких знаниях и богатейшем опыте отраслевого строительства.

В заключение расскажу еще об одной наиглавнейшей нашей задаче – сохранении Памяти тех, кто с честью выполнил свой долг перед Родиной, открывая земные кладовые и шаг за шагом завоевывая суровые пространства, осваивая новые нефтегазоносные территории, отдавая обществу, российскому государству сказочные богатства недр. Они – Герои нашего времени. Их имена останутся в памяти потомков, а их дела, составляющие славу и гордость отрасли – будут вечно служить прекрасным примером высокого профессионализма, мужества и преданности делу. Проводим научные конференции с участием молодых специалистов, студентов, посвященные жизни, творчеству, производственному и управленческому опыту этих знатных людей, к сожалению, уже ушедших от нас. Издаем книги… Проявляем и популяризируем глубокое уважение их памяти!

Вспомним, как мудро сказал наш хороший русский писатель и философ Александр Иванович Герцен: «Общество должно идти в будущее с взором, обращенным в прошлое».

Героическая эпопея комсомола


Снятся людям иногда голубые города… Вот ведь вопрос для нынешнего молодого поколения: голубые города – что это неуемная фантазия поэта? Необузданная романтика юношеского периода?.. Могут ли они понять, что нам снились эти самые голубые города. Потому что мы их сами и строили… Не на песке, а на необъятных просторах нашей Родины. Строили в Сибири, превращая дикий, болотистый край в оазисы цивилизации и высокой культуры.

Тысячелетия прошли с той поры, когда философ Диоген изрек: “Быть богатым и иметь много денег - не одно и то же. По-настоящему богат тот, кто удовлетворен своей жизнью!” И во все последующие столетия нашей истории философы, писатели, поэты, мудрецы только подтверждали исходя из своего опыта этот тезис.

Мы в сегодняшней нашей жизни хотим обрушить этот постулат? Не выйдет. Плохо закончится такая попытка для каждого обрушителя и опровергателя.

На страницах «Литературной газеты» в материале ученого-историка, писателя Юрия Емельянова (N 25 – 26 2013 г.) меня «зацепила» откровенная горечь откровения: его студенты в историческом плане безграмотны… «Кем были Мичурин и Миклухо-Маклай?». Я вижу перед собой лишь недоумённые лица. О том, что имена многих русских учёных неизвестны нынешней молодёжи, я уже знал по опросу, проведённому среди старшеклассников одного из регионов России. В то время как они смогли назвать два десятка марок автомобилей и около полутора десятков «брендов» жевательной резинки, они смогли назвать лишь двух отечественных учёных – Ломоносова и Менделеева».

Опрос ВЦИОМа, пишет далее он, показал, что для 39 процентов россиян словосочетание «Куликовская битва» ничего не говорит. Среди остальных лишь немногие могли точно назвать время этого сражения. При этом иные считали, что оно произошло не то в XIX, не то в XX веке...

Специалисты-медики утверждают, что человек не может жить без света, в темноте он утрачивает зрение. Думается, что так же человек не может жить без памяти, без веры, без связи с историей, без своих исторических корней - он черствеет, он теряет душу. Цинизм и неуважение по отношению к истории, людям, делавшим эту историю, рано или поздно приводит к духовной и физической катастрофе. И историю нельзя разрывать на “плохое” и “хорошее” время. Это исторический опыт, прожитый нашими предшественниками. Опыт, пронизанный героизмом наших предков и современников.

Опыт прошлого помогает более четко осмысливать настоящее и обоснованно прогнозировать будущее. Изучение истории становления и развития нефтегазового дела России - это и познание исторических судеб людей, целеустремленных и талантливых личностей, внесших неоценимый вклад в разви¬тие отечественной и мировой нефтяной и газовой науки и техники и являющихся прекрас¬ным примером нравственного и беззаветного служения своему делу и своему Отечеству.

Трудно сказать, насколько популярными и общеизвестными оказываются сегодня в молодежной среде такие герои прошлого времени как Алексей Стаханов, Александр Матросов, Валентина Гаганова, но уж точно вряд ли молодые люди слышали такие фамилии как Иван Губкин, Юрий Эрвье, Виктор Муравленко, Григорий Норкин…

А ведь это они, открывая земные кладовые и шаг за шагом завоевывая суровые пространства, осваивая новые нефтегазоносные территории, отдавая обществу, российскому государству сказочные богатства недр, оплатили сторицей сегодняшнее благополучие нашей страны.

В Нижневартовске – неофициальной столице Западной Сибири, центре Самотлора - стоит памятник первопроходцам-покорителям непроходимого нефтеносного края. Раньше здесь всегда лежали свежие цветы, всех гостей обязательно привозили сюда, рассказывали о славных эпизодах горячего времени конца шестидесятых - начала семидесятых годов. 60 лет прошло с начала активного освоения Западно-Сибирской нефтегазовой провинции России. Это целый исторический временной пласт, огромный опыт, прожитый нами и нашими предшественниками. Опыт, пронизанный героизмом наших предков и современников.

Не так давно с типографского конвейера сошла книга под заголовком “Золотые страницы нефтегазового комплекса России: люди, события, факты”. Для меня это действительно золотые страницы истории, той истории, с которой моя судьба переплелась теснейшим образом. Эта книга – история становления ведущей отрасли экономики нашей страны, героических страниц ее развития; сегодняшний день нефтегазового комплекса России и его будущее; профессиональная элита отрасли прошедшего и настоящего времени - Герои Советского Союза, Герои Социалистического Труда, руководители отрасли, биографии прославленных тружеников; именные месторождения.

Сегодня на предприятиях нефтегазового комплекса этого сурового края трудятся уже дети и внуки строителей, буровиков, нефтяников, газовиков - пионеров-первопроходцев, осваивавших месторождения Татарии, Башкирии, центральных и южных регионов страны, покорявших своенравную нефтегазоносную Сибирь. Их деды и отцы постепенно уходят на покой. Но память об их свершениях, их героическом труде остается с нами, должна остаться и в будущих поколениях. Книга “Золотые страницы нефтегазового комплекса России” - о тех, кто вершил эти героические дела, создавая и укрепляя ведущую отрасль отечественной экономики.

Что означает в современном ракурсе развития цивилизации энергетический фактор? Да, практически все! Это - основа жизнедеятельности человеческого о6щества, важнейшая составляющая формирования уровня и уклада жизни людей, источник доходов и причина неизбежных издержек, соотношение которых в большой мере предопределяет достаток общества, его материальные и духовные возможности. Особенное значение энергетический фактор имеет для России, поскольку одним из главных национальных ее достояний является огромный природный потенциал топливно-энергетических ресурсов, а одной из структурных основ сложившегося экономического базиса страны служит ее топливно-энергетический комплекс. Задумаемся: что была бы наша Россия без собственной нефти или газовой индустрии? Как функционировал бы народнохо¬зяйственный комплекс такой огромной страны без разветвленной сети нефтяных и газовых магистралей? Видимо, от¬вет однозначен, и он не требует лишних слов.

Шутка сказать, в российских недрах находится до 40% мировых запасов газа, 13% нефти и около 30% прогнозных запасов угля или, если суммировать, - это составляет более четверти всего мирового энергетического потенциала. В настоящее время в России производится более 13% мирового потребления первичных энергоресурсов.

Как может сегодняшняя страна, ее граждане: все равно – олигарх ли с банкиром, депутат ли с чиновником, или обычный учитель, врач, пенсионер, школьник - забывать о том, что все это складывалось благодаря титаническому труду великих российских ученых и инженеров Х1Х, начала ХХ веков, дореволюционным нефтепро¬мышленникам и нефтезаводчикам, поднимавшим Отечество к славе и богатству? Благодаря труду советских ученых, инженеров, геологов, строителей, нефтяников, нефтепереработчиков – всех тех, кто, по словам Ивана Михайловича Губкина «раскрывал тайны природы неутомимой черной работой», всех тех героев труда, кто в годы Великой Отечественной войны бесперебойно обеспечивал фронт, военно-промышленный комплекс страны горючим, мазутом, нефтью, газом… Нельзя забывать и о том, что сегодняшнее благополучие страны, вообще такое мощное развитие добычи нефти и газа в нашей стране, стало возможным, в большей мере, благодаря освоению богатств Западной Сибири, благодаря подвигу тех, кто открывал кладовые нашей Матушки-Земли в Западной Сибири. Кто шаг за шагом завоевывал суровые пространства, отдавая людям сказочные богатства наших недр.

Благодаря открытиям геологоразведчиков с конца 60-х годов, уже к 70-му году на территории Тюменской области было открыто более 80 нефтяных, газовых и нефтегазовых месторождений. Многие из них были крупнейшими в мире: Самотлорское, Федоровское, Мамонтовское - ¬нефтяные, Уренгойское, Медвежье, Заполярное - газовые. Нефтяные ресурсы области увеличились в несколько раз, а запасы газа достигли 16 триллионов кубометров. Вот вам и «неэффективность экономики командно-плановой системы"!

Такого невиданного в мировой практике эффекта в какие-то 10-15 лет позволили достичь необычайно высокая концентрация матери¬альных и финансовых ресурсов, продуманная кадровая политика и эффективная система управления, и, конечно, бесценный труд людей, посвятивших себя развитию этого региона.

Вспоминаются строки из песни композитора, поэта Леонида Мартынова: «А ты, входя в дома любые, и серые и голубые, - какой ты в них оставишь след? След, чтобы вытерли паркет и поглядели косо вслед? Или другой, незримый след в чужой душе - на много лет?». Все эти люди, о которых идет речь, оставили свой след в Истории. След героических дел!

Активная жизненная позиция… Сегодня не существует этих слов, без которых мы и не представляли свою жизнь. А без этих слов жизнь бедна. Не знаю, поймут ли меня круглолицые менеджеры банков? Не уверен.

Не грех вспомнить, как начиналась Великая нефтяная эпопея Великой страны. В сентябре 1953 года информационное агентство ТАСС, а вслед за ним и газеты скупо известили: из скважины у поселка Березово Тюменской области ударил газовый фонтан. Эта скважина была одной из 26 опорных скважин, что предусматривалось пробурить по плану изучения геологического строения Западно-Сибирской низменности, сформированному сразу после войны.

Завершение Великой Отечественной войны, программы восстановления народного хозяйства потребовали ускоренного развития нефтегазового комплекса страны. Основания для этого были серьезные: если к началу Великой Отечественной войны добыча нефти в СССР достигла 31, 1 млн т, то к концу войны она снизилась и составила 19, 4 млн т. Высшими органами власти была поставлена задача достичь уровня добычи нефти в 60 млн. тонн. С этого момента начинается период восстановления всего народного хозяйства и стремительного развития нефтяной промышленности России. Стали возвращаться специалисты, выделяться значительные по тем временам капвложения. Активизируется работа по добыче энергоносителей в районах Волги, Урала, Средней Азии и Казахстана. Открытие девонской нефти на скважине N 41 месторожде¬ния Зольный Овраг в Куйбышевской области, а затем на скважине N 100 Туйма¬зинского месторождения в Башкирской АССР, - стало важнейшим событием в нефтяном деле. Даже можно сказать, событием – эпохальным. С открытием девонской нефти началось бурное развитие не¬фтяной промышленности Волго-Урала, столь необходимой для восстановле¬ния народного хозяйства в послевоенный период. 3а эти откры¬тия большая группа рабочих, инженерно-технических работни¬ков была награждена орденами и медалями, многие получили звание лауреатов Государственной премии.

Вообще всю деятельность нефтяников и геологов в Великую Отечественную войну и последующий восстановительный период необходимо назвать поистине героической. Только за годы войны было открыто 34 новых нефтяных и газовых месторождений, в том числе 21 в Волго-Уральском регионе. Были заложены основы изменения географического размещения нефтяной промышленности и мощного роста добычи нефти в стране. Было открыто богатейшее газовое Елшанское месторождение в Саратовской области. В Куйбышевской и Оренбургской областях были открыты четыре газовых месторождения и впервые спроектирован и построен трубопровод для транспортировки газа протяженностью 165 километров. Газопровод Бугуруслан - Похвистнево - Куйбышев позволил ликвидировать голод в топливе крупного обо¬ронно-промышленного центра. Был Построен первый магистральный газопровод Саратов - Москва протяженностью 747 км. С открытием группы нефтяных и газовых месторождений на юго-востоке Ухтинской провинции в этом районе стали наращиваться мощности по добычи нефти и газа. В 1948 году было открыто уникальное и крупнейшее в Европейской части России Ромашкинское нефтяное месторождение, относящееся к Волго-Уральской провинции. Началось глубокое разведочное бурение в Томской области. На шельфе Каспийского моря была открыта новая страница в мировой истории промышленной добычи углеводородов - на ставшем впоследствии легендарном месторождении Нефтяные Камни, с глубины 942 метра из каспийской свиты ударил первый нефтяной фонтан.

Поставленная руководителями страны задача достичь уровня добычи нефти в 60 млн. тонн была выполнена к началу 1955 года. Тем самым, внутренние потребности в нефти были удовлетворены, создавались предпосылки для дальнейшего развития народного хозяйства страны, повышения благосостояния советских людей.

Между тем, между геологами шли серьезные споры о выборе приоритетных направлений поисков. Результатом стало решение о повороте работ на север Сибири – в Западно-Сибирскую низменность. Можно считать, что основы развития добычи нефти и газа в этих новых районах были заложены именно в пятидесятые годы.

Благодаря усилиям разведчиков недр и, прежде всего, талантливейшего геолога Юрия Эрвье, возглавлявшего тогда трест Тюменнефтегеология, масштабы поисков нефти газа росли высокими темпами: в 1957 году объем их увеличился по сравнению с 1955 - в 2 раза, а через год, в 1958 году, превысил уровень 1957 года еще в полтора раза. За короткие сроки геофизические исследования охватили территорию Западной Сибири до самого Карского моря.

Север Тюменского края - это сплошные болота и озера. У первопроходцев в буквальном смысле слова не было твердой почвы под ногами. Для того чтобы создать здесь промыслы, построить дороги, города, пришлось провести колоссальные земляные работы. За зиму здесь обычно перемещали до 30 миллионов кубометров грунта. Все это шло в основание буро¬вых скважин, объектов обустройства возводившихся посреди болот и озер, на дорожные насыпи.

Вот что вспоминает Юрий Баталин, возглавлявший в 60 годы строительство нефтегазовых сооружений в Тюменской области:

«Это было совершенно необжитое место. Ни дорог, ни каких-ли¬бо пусть даже небольших предприятий. И, конечно, никакой энер¬гетики. Да и населения почти не было. На огромных пространствах проживало около 30 тысяч человек малых народностей. Специалистов, знающих нефтяное строи¬тельство, были единицы. Наиболее сложными были почвенно-геологические условия. Для примера, самое мощное месторождение - Самотлор - имело территорию 900 кв. км. Из них 45% территории находилось под водой (озеро Самотлор), 40% -это торфяные залежи и только 15% - более или менее сухие места. Там работать нормальными мето¬дами было совершенно невозможно, вездеходы тоже не везде про¬езжали. На Самотлоре в отдельных местах залежи торфа дости¬гали 18 м глубины. Другим сложным фактором были очень суро¬вые зимы - стояли страшные морозы - до 50о. Металл не выдерживал! Но наибольшую трудность нам доставляло огромное количество комаров, мошек, а к осени - паутов, в средней полосе больше известных как крупные оводы. Биологи насчита¬ли 86 видов кровососущих насекомых. Это было большое бедствие, были привлечены большие силы, чтобы как-то обезопа¬сить работающих людей: различные мази, жидкости, маски, сетки и т. д. Но это мало помогало.

В этих условиях надо было заново создавать организации, где-то найти профессионалов - и рабочих, и руководителей».

Десятки тысяч людей, были направлены, приглаше¬ны, брошены на север Тюменской и Томской областей. Следует честно признаться – поскольку с кадрами было очень туго, в определенных районах использовали труд заключенных, привлекали в первые годы людей, которые отбыли в местах заключения половину срока и благодаря хорошему поведению освобождались условно и направлялись до конца срока работать на стройки народного хозяй¬ства… Но основная ставка была сделана на молодежь, передовой отряд комсомола, на развивающееся в те годы студенческое строительное движение. Первыми они вступили в схватку с суровой природой. Мне выпало счастье быть в их числе. В Западной Сибири творилась история. Это было время смелых неординарных решений. В Тюменской области темпы освоения месторождений были в 2 - 3 раза выше, чем в других нефтеносных районах страны – например, в Татарии и Башкирии. Можно смело утверждать, что по значимости и размерам сде¬ланных открытий, по трудности и специфичности освоения, по размаху строительства поставленная задача не имела себе равным не только в нашей стране, но и в мире.

Шестьдесят лет назад - мгновение по понятиям стремительного двадцатого века! - этот огромный трудный, суро¬вый край был «белым пятном» не только на народнохозяйственной карте страны. С трудом, а подчас и с риском высаживаясь в те дни с вертолетов, мы знали, что во множестве мест были едва ли не самыми первыми людьми, ступившими на эту землю. Сегодня здесь новые города и современные рабочие поселки. Уникальные нефте- и газопроводы, проложенные через гибельные болотные топи и вечную мерзлоту в дни, когда термометр падал почти до минус 50. Были построены многие тысячи километров нефтепроводов. Желез¬ная дорога – Тюмень – Тобольск – Нижневартовск – Сургут – Ноябрск - Уренгой. Тысячи километров автомагистралей - дороги, не имеющие себе аналогов в мировой практике дорожного строительства.. 15 аэродромов. Миллионы квадратных метров жилья. И строить нужно было все разом - и дороги, и жилье, и аэрод¬ромы, и буровые, и промыслы.

Такая вот Западная Сибирь! Слава крупнейшей топливно энергетической базы страны, которой была отведена такая огромная роль в планах многих пятилеток. Гордое имя Всесоюзной ударной комсомольской стройки номер один - вот что такое Тю¬мень 60 и 70-х годов.

Приведу еще одно воспоминание очевидца, почетного ветерана Великой Отечественной войны и труда Матвея Крола:

«Думаю, что только тот, кто своей кожей почувствовал условия Северо-Западной Сибири, до конца поймет и оценит, какое мужество требовалось, чтобы в считанные годы со¬здать здесь один из развитых индустриальных центров страны. Мы справились с этой задачей. Вот почему, несмотря на все трудности, я считаю те годы счастливейшими в своей жизни.

Сейчас много пишут также о диктате партийных органов, о некомпе¬тентных, абсурдных распоряжениях партийных лидеров, якобы затруднявших, а то и делавших невозможной работу хозяйственников. Мой опыт свидетельствует о другом, мне как первому заме¬стителю начальника гигантского нефтяного главка не раз приходилось общаться с партийными руководителями высокого ранга. За время всей многолетней работы в нефтяной промышленно¬сти не было случая, чтобы я испытывал партийный нажим, чтобы помимо моей воли меня заставили сделать то, что я считал нера¬зумным. Если дело делалось разумно, целесообразно, то поддерж¬ка была всяческая.

Партия являлась не только организацией, обеспечивающей идеологическое руководство, партия была государственной. Среди руководителей партийных организаций практически большинство были профессионалы. Люди, отлично знавшие дело, которое им было поручено. Что еще характерно? Взаимоотношения между производством и партийными органами не ограничивались вопросами только хозяйственного характера - выполнение плана и т. п. Была и человеческая сторона. Была видна забота о людях. Добросовестный труд ценился на любом уровне. Людей при¬учали гордиться не только заработанным рублем, но и отноше¬нием товарищей, окружающих, т. е. налицо был элемент духов¬ного воспитания человека. Об этом с особым чувством вспомина¬ешь сейчас, когда все сведено к величине заработка. А я думаю, говорить о том, что труд может стать эффективным только в результате экономических факторов, это значит - унижать человека».

Суровый край Западной Сибири в короткое время становится крупнейшим центром нефтедобычи страны. Спустя несколько лет население этого района возросло до 2 миллионов человек, причем 700 тысяч работало в системе Главтюменнефтегаза или было связано с ним. Открытия следовали за открытиями. Вначале - первый березовский газ, затем - первая шаим¬ская нефть, потом Усть-Балык, Мегион, Новый Порт, Тазовское - вот основные вехи открытий.

Еще в самом начале освоения тюменских богатств орган лондонских биржевиков «Файнэншл Таймс», смакуя на все лады труд¬ности таежной стройки, вещал: «Тюменские большевики называют огромные цифры перспектив добычи на 1975 и более поздние годы. Но посмотрим, смогут ли они осуществить то, о чем мечтают в 1970 году».

Жизнь дала ответ на этот и другие подобные вопросы. За несколько десятков лет - мгновение по понятиям стремительных ХХ и ХХ1 веков! - этот огромный трудный, суро-вый край был «белым пятном» не только на народнохозяйственной карте страны. С трудом, а подчас и с риском высаживаясь в те дни с вертолетов, мы знали, что во множестве мест были едва ли не самыми первыми людьми, ступившими на эту землю. Сегодня здесь новые города и современные рабочие поселки. Уникальные нефте- и газопроводы, проложенные через гибельные болотные топи и вечную мерзлоту в дни, когда термометр падал почти до минус пятидесяти. Дороги, не имеющие себе аналогов в мировой практике дорожного строительства. Слава крупнейшей топливно энергетической базы страны, которой была отведена такая огромная роль в планах многих пятилеток. В Тюменской области темпы освоения месторождений были в 2 - 3 раза выше, чем в Татарии и Башкирии.

Необычайно высокая концентрация матери¬альных и финансовых ресурсов, продуманная кадровая политика и эффективная система управления, новаторство, поиск нетрадиционных методов и технологий позволили достичь такого невиданного в мировой практике эффекта в короткие сроки!

Время такое было – время экспериментов, смелых решений, новаторства. Основной строительной порой была зима, когда все замораживалось - летом никуда не проедешь. В самом начале стало ясно: обычными методами с задачами Тюмени не справиться – нужны принципиально новые индустриальные методы освоения месторождений, метод заселения, как было везде до сих пор, был неприемлем, нужно было брать не числом, а уменьем. Было принято решение строить объекты из пространственных блоков, изготавливаемых на заводе (блок-боксов), заполняя их технологическим оборудованием, инженерными системами, со всей технологической обвязкой. Благодаря этому удалось существенно сократить площади и объем строящихся объектов, значительно сократить их сметную стоимость.

Впоследствии этот метод широко применялся, были созданы научно-исследовательская и проектная организации, которые занимались этими вопросами. В результате все блочные объекты строились в 3 - 5 раз быстрее, чем по нормативам. Все работы проводились с опережением графика и, как правило, вводились сверх плана дополнительные объекты. В конечном итоге сформировалась целостная система комплектно-блочного метода строительства - это и метод непосредственно строительства, и метод управления строительным производством, совмещающий в себе много технических, технологических и организационных факторов. Было создано специальное экспериментальное объединение Сибкомплектмонтаж, где эта вся целостная система была отработана. Эффект такого метода строительства в Западной Сибири оказался огромным. Обычно новинки приво¬дят к удорожанию, а здесь был сокращен срок строительства в 3 - 4 раза в среднем, а сметная стоимость - в 2 раза. И к 1988 г. прямая экономия от внедрения блочного метода составила 5 млрд. рублей в ценах того периода без учета экономии за счет дополни¬тельно добытых нефти и газа.

Громадную роль в освоении тюменских богатств, в деле коренного преобразования всей жизни Тюменского края сыграл комсо¬мол страны и в первую очередь - комсомольцы Тюменщины. Гордое имя Всесоюзной ударной комсомольской стройки номер один - вот что такое Тю¬мень 70-х годов. Молодежь первая взялась за дело, парни и девушки первыми вступили в схватку с суровой природой.

Мне выпало счастье быть в их числе. Это сейчас “горячие” либералы в СМИ пытаются, видимо по своей ориентации «верблюда с несварением желудка», оплевать комсомол. Скажу: не от большого ума, и тем более не от большой чести или ее полного отсутствия...

В молодежное движение в наши годы приходили не мальчики и девочки, а молодые специалисты, люди с дипломами, амбициями и твердой верой в конечный результат своих усилий. И оружием комсомольского актива было не слово, а - действие, не поза, пусть даже очень красивая, а - позиция, гражданская, жизненная позиция!

В начале 60-х мы у себя в Березниках создали городской штаб «Комсомольского прожектора». Вошли туда молодые, активные ребята, инженеры, техники. Плюс - штабы “КП” на опорных предприятиях города. Народ крепкий, грамотный потянулся к комсомолу: как же иначе, ведь там, где было плохо и несправедливо, оказывается, можно сделать справедливо и хорошо, и сделать это можешь ты сам.

Меня и в ЦК комсомола позвали специально с этой целью - настраивать молодежь на такую активную жизненную позицию по всей стране, а в январе 66-го, когда понадобились кадры для оргработы в Сибири, сказали: «Давай, брат, поработай теперь в Тюмени, есть такая необходимость».

Тюменский край... Берег Карского моря на Севере, ямальская мерзлота, тундровые мари вдоль Оби и Иртыша. Быть комсомольским хозяином такого пространства, с проблемами народов ханты и манси, на законных основаниях считающих Ямал своей вотчиной, с геологами и завтрашними добытчиками, которых нужно, как говорится, занимать - у Москвы, Украины, Татарстана, Башкирки и Баку, - потому что своих собственных специалистов Тюмень «вырастить» просто не успела...

Я вспоминаю обком комсомола тех дней. Он был похож на фронтовой штаб в разгар сражения: в тесных комнатах хрипли телефоны, в коридорах густо висел табачный дым, громыхали шаги. Приезжали обветренные свирепыми тундровыми ветрами ре¬бята со стройплощадок, с буровых - с этих плацдармов, откуда мы наступали на вековую глушь. Почти каждый, входя, начинал разговор примерно такими словами: «Слышь, секретарь, мы тут с ребятами помозговали... Короче, есть предложение...».

Природа приготовила тюменским первопроходцам крепкий орешек. Осилить его можно было, лишь взявшись за дело по-новому, - открывая и внедряя в повседневную практику иные, нетрадиционные методы освоения. Это открывало широкий простор для творчества, которое с тех дней стало отличительной чертой нашего бытия.

Я убежден: до тех пор останутся бесплодными споры о том, «как жить», и просто красивыми слова о «настоящей жизни», пока человек не получит возможности творчески проявлять себя - свои способности, возможности и силы.

Право на творчество дается только трудом. Нам это право далось непросто.

Новое вообще, как известно, никогда легко не дается. Есть тысяча объективных и субъективных объясняющих это причин. Среди них не последняя - реальность и, значит, нужность любого поиска, любого эксперимента.

«Вы тут напридумываете, нафантазируете, наломаете дров - и в кусты, с вас, молодых, взятки гладки, а нам за ваши проекты-прожекты народными рублями расплачиваться?!» - стояли насмерть непробиваемые хозяйственники.

Но не сдавались и мы. И один из первых законов жизни обкома и всей областной комсомольской организации в целом мы провозгласили такой:

«Нам не нужны пусть даже и талантливые, но 6еспочвенные прожекты. Но если ты идешь с делом, от которого, в конечном счете, выигрывают все, - для тебя открыта любая дверь. Ради дела мы вместе не сдрейфим переступить порог любого высокого кабинета».

Вспоминаю, как в октябре шестьдесят шестого - первое в области совещание молодых нефтяников, геологов и строителей. Чтобы был понятен интерес к этому рядовому, казалось бы, совещанию, упомяну, что приехали на него - министр газовой промышленности А.К.Кортунов с множеством своих заместителей, бюро обкома партии едва ли не в полном составе, ребята из Магнитки, с других ударных строек первых пятилеток. Из Новосибирска Академик Трофимчук пожaловaл - Герой Труда, лауреат госпремиии, директор Института геологии и геофизики. И никакой парадности, помпезности, деловой, конструктивный тон и основных докладов, и выступлений в прениях.

Это совещание показало, что к нам прислушиваются, верят!

Где еще человек может себя проявить, как не в деле, да еще таком масштабном? Первой задачей нашей было создание на главных, ударных, решающих участках комсомольско-молодежных коллективов. Время проверило - ошибок мы не совершили. И сейчас - встречаю тех, чьи имена тогда гремели, и убеждаюсь, что дело, их когда-то поднявшее, от них не ушло. Из геологов - ну вот, Коля Глебов, бригада его, одна из первых, была комсомольско-молодежной. Герой Социалистического Труда, видались на Ямале, в Салехарде, - не потерялся. Полупанов Володя, который открыл Уренгойское месторождение, - тоже в действии. Заки Ахмадишин - его бригада первой начала бурить наклонные скважины, в Усть-Балыке, под Нефтеюганском. Это было совершенно новое дело, на которое никто прежде не решался,- и все получилось! Мы стремились создавать наши комсомольско-молодежные бригады на самых трудных, ударных, решающих участках, чтобы молодые люди сами учились решать все вопросы, от производственно-технических до быта, до экологии.

Главное, что мы не хотели, не имели права ходить, да и не ходили, если честно, в середняках. Не тот был регион, не такими были задачи, которые нам страна и мы себе ставили. Поэтому спустя короткое время возникло у нас уже комсомольско-молодежное строительно-монтажное управление в поселке Светлом. Возглавил его Толя Мадриченко. Очень колоритный такой человек, работал по своему собственному уставу. Причем, этот его устав входил зачастую в противоречие со всеми тогдашними нормативами.

Опыт работы в Светлом показал, что мы можем браться за серьезные дела. На пустом, по сути, месте построили поселок прекрасный, по тем временам, - разумеется. Хорошие дома, благоустройство полное, вплоть до молодежного кафе, тротуары - деревянные, правда, зато они несли определенную функциональную нагрузку, потому что в лотке под ними лежали трубы заизолированные - в условиях вечной мерзлоты и близких грунтовых вод закапывать глубже эти коммуникации было проблематично, так что тротуары выполняли еще и защитную роль. Многое, если не все, по сути, изобреталось по ходу дела и делалось впервые.

Профессионалам нефтяникам и газовикам хорошо известен Самотлор, во многом обеспечивший уникальные темпы и результаты тюменских нефтедобытчиков. Здесь, на берегу безлюдного озера, была пробурена знаменитая скважина №200 - первая промышленная скважина на Самотлоре. Ее проходку вела комсомольско-молодежная бригада Степана Повха из мегионской конторы бурения.

В 1970 году на тюменской земле развернулось движение за право пробурить «миллионный метр» скважин. Это право было предоставлено лучшим вахтам и среди них - молодежной вахте Лавеса Гарифуллина из бригады Героя Социалистического труда Анатолия Дмитриевича Шакшина.

Говорят, что трудностями проверяют человека. Это действительно так. Тюменская земля была и есть полем деятельности одержимых, смелых, мужественных и инициативных людей. Слабым, хлюпикам здесь делать нечего. Жизнь сама ведет здесь своеобразный «естественный отбор». Север ставит перед каждым жесткую дилемму: или укладывай чемодан, или работай, расти.

Социологи часто пользуются такими понятиями, как «лидер», «сильная личность». Что характеризует лидера в условиях ударной стройки? Способность пойти на риск. Новаторство, умение сплотить людей в любой обстановке. Создать такой микроклимат, в котором начнет раскрываться, мужать, сверкать всеми своими гранями талант рабочего, специалиста, руководителя производства.

Бесцельно на Север не ехали: кого интересовали деньги, кого - производственный рост. У каждого свои стимулы. В жаркой атмосфере комсомольско-молодежных коллективов шла переплавка, трансформация человека, гражданское становление личности. Люди учились смелости принимать самостоятельные решения.

Среди всех отраслевых профессий буровики на особом месте. Во-первых, потому, что работа эта опасная: чуть не досмотрел, упустил момент и может случиться авария и они, к сожалению, были. Во-вторых, очень сложная: каждая скважина не похожа на другую, даже если бурятся с одного куста. Поэтому режимы, технология, буровой раствор зачастую индивидуальны. В-третьих, очень трудная: зной ли, мороз ли – а там под 40, а то и под 50 - работы на буровой не прекращаются. Буровой мастер должен уметь принимать решение самостоятельно, т.к. за советом идти некогда.

Поэтому среди буровиков больше всего героев, лауреатов, орденоносцев. Из буровиков получаются очень хорошие руководители. Ярким подтверждением этого является жизненный путь Владимира Леонидовича Богданова. Родился в селе на юге Тюменской области, окончил Тюменский индустриальный институт. Работал помощником бурильщика, бурильщиком. Прошел все ступени вплоть до заместителя начальника Главтюменнефтегаза по бурению. В 1984 году возглавил объединение «Сургутнефтегаз». Теперь оно стало акционерным обществом, а В.Л.Богданов по-прежнему его возглавляет. Это одна из крупнейших нефтяных компаний нашей страны, успешно развивается, внедряет новые технологии, по многим показателям, в том числе по объему буровых работ, является лидером нефтяной отрасли России.

Встречаясь сегодня с теми, кого нынешние тюменцы с полным правом зовут ветеранами (многие из них стали крупными учеными, командирами производства), я вижу, втайне гордясь ими: закон комсомольской нашей жизни остался у них законом жизни навсегда. Быть может, потому они и достигли каждый своей высоты, что неуклонно следовали ему. Невзирая на все трудности…

А трудностей было множество. Тюменская область периода 60-70-х годов - это широкое, нескончаемое поле не только героических поступков и дел, научных, идеологических противоречий, человеческих драматических потрясений и поломанных судеб. И, конечно, время вынужденного аскетизма, бытовой неустроенности.

В Западной Сибири ходил такой анекдот: «Представились 3 буровика. Идут по небу их ду¬ши, смотрят, - забор. У дверей апостол Петр, с ключами от рая. Спрашивает апостол пер¬вую душу: Ты кто? - Буровик! - Откуда? - из Сургута! - Иди в рай. А ты кто? Вторая душа: Тоже буровик! - Откуда? - Из Нефтеюганска! - Иди в рай. Третья душа еле доплелась. - Ну, а ты кто? - И я тоже буровик! - Откуда? – С Уренгоя! - Иди в ад. - За что же такая немилость? - взмолилась душа. - Да тебе и ад раем покажется, - усмех¬нулся апостол Петр».

Вот такой смех сквозь слезы.

Годы и десятилетия люди жили в балках, бочках, в вагончиках. Вот только несколько цифр. За 3 миллиарда тонн сибирской нефти за 1964 - 1984 годы израс-ходовано 20 миллиардов рублей, т. е. себестоимость тонны нефти менее 7 рублей. А рабочий посе¬лок городского типа на 15 ты¬сяч жителей со всея инфра¬структурой в наших условиях, когда себестоимость 1 кв. м жилья была в пределах 250 ру¬блей, обходился в стоимость 1 млн. тонн нефти на междуна¬родном рынке. Такая была полити¬ка, проповедуемая определенными чиновниками из Москвы: «Больше нефти, малыми средствами!»

Как обстоят дела там сегодня? Нефтегазовый комплекс России стабильно и уверенно преодолевает запланированные рубежи по добыче нефти. Результаты работы отрасли настраивают на позитивный лад. Прошлый год для российского нефтегазового сектора прошел на мажорной ноте. Добыча нефти в России в 2017 году составила 546,8 млн. т. Уровень добычи газа в стране в прошлом году достиг 690,5 млрд. куб. м, что на 7,9 % больше показателя 2016 года. Экспорт российского сырья в страны дальнего зарубежья за год вырос по сравнению с прошлыми годами. При этом основная часть добытых объёмов приходится на Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс, который в последние годы обеспечивает добычу свыше 68% всей российской нефти и не менее 93% российского газа.

Некоторое время назад специалисты Союза нефтегазопромышленников России совместно с экспертами Торгово-промышленной палаты РФ, Научного совета РАН по геологии и разработке нефтяных и газовых месторождений провели широкое обсуждение стратегии и проблем развития Западно-Сибирского нефтегазового комплекса на современном этапе. К какому выводу пришли участники этого делового разговора?

То, что Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс при принятии необходимых мер может быть как минимум до 30–40-х годов XXI века главной базой России по добыче нефти и газа. Состояние запасов и прогнозных ресурсов нефти и газа позволяют при условии правильной и последовательной политики в области недропользования и партнерского взаимодействия государства и бизнеса обеспечить в провинции (включая левобережье р. Енисей в Красноярском крае, Обскую и Тазовскую губы, Енисейский залив) добычу нефти и газового конденсата на уровне 340–350 млн т. в год и газа на уровне 650–700 млрд м3 в год.

Впереди новые задачи - развитие Западно-Сибирского нефтегазового комплекса на современном инновационном этапе, освоение Восточной Сибири, шельфов, а это требует новых комплексных управленческих решений, инновационных подходов, инженерных осмыслений и высоких технологических решений. Все это возможно, если основываться на накопленном опыте, традициях, исторической памяти.

По делам службы, уже как президент Союза нефтегазопромышленников России, я часто бываю в Западной Сибири – на Ямале, в Тюмени, Сургуте, Ханты-Мансийске, Надыме и других городах. Сложные чувства я испытываю там. Это и сожаление о том, что ничему в жизни не дано повториться. Это и гордость за тех, кто стоял у истоков, рожденных новым временем и новыми обстоятельствами, и традициями, о которых говорят сегодня и пишут как о чертах некоего особенного, «тюменского» характера. Значит, мы все-таки правильно жили, и пусть нелегко давался нам опыт – он чего-то стоит, если его взяли на вооружение нынешние молодые! А еще – это ощущение словно и некогда не прерывавшейся полной причастности к делам, работам, тревогам и радостям тех, кто сегодня на вахте, кто давал и дает нефть стране, а значит и огромную прибыль обществу!

Глубокое уважение и всем тем, кто с честью выполнял и выполняет свой долг перед Родиной, проявляя мужество и доблесть.

Именно они – герои нашего времени. Именно их имена и их благородный след останутся в памяти потомков, а их дела, составляющие славу и гордость отрасли – будут вечно служить прекрасным примером высокого профессионализма, мужества и преданности делу.

Геннадий ШМАЛЬ



Имя автора этой статьи - Геннадия Иосифовича Шмаля - хорошо известно в профессиональном мире нефтегазовой отрасли. Активный участник освоения Западной Сибири. Возглавлял обком комсомола, затем обком партии в Тюменском крае, обустраивал нефтегазовые месторождения в должности заместителя Министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР. Ныне - президент Союза нефтегазопромышленников России.

ЕС и брюссельская «капуста»

Интервью председателя Совета Союза нефтегазопромышленников России Ю.К. Шафраника


‒ Юрий Константинович, как бы Вы описали сегодняшние отношения РФ и Евросоюза? Насколько санкции на самом деле вредят России?

‒ Я бы осветил эту тему с иной стороны. Во-первых, надо точно оценить, каковы были предшествующие тенденции. В 90-е годы мы переживали большую беду ‒ развал великого государства: по нам это очень сильно ударило и политически, и экономически. Но если брать 2000-е, то при любых обострениях отношений и спорах с Западом все оппоненты могут подписаться под фразой: «Россия последовательно интегрировалась в мировые политические и экономические институты». Процесс охватывал диапазон от туриндустрии до крупных совместных проектов и взаимного инвестирования. Мы, правда, считали недостаточной динамику этой тенденции: шли многолетние дискуссии по поводу виз и по другим вопросам. На наш взгляд, дело тормозилось Европой. И всё-таки интеграция проходила довольно последовательно, включая вступление России в ВТО. И вот на этом фоне ‒ санкции. Рассматривать лишь нанесённый ими вред России, значит, упрощать вопрос и проблему. Санкции, прежде всего, политически и экономически ударили по нашим взаимным отношениям, по интеграционному процессу. Как гражданин России я уверен, что 90% процентов населения страны считают, что Европа должна ответить самой себе: она сознательно хотела прекратить интеграцию России во все сферы международной деятельности ‒ или нет? Потому что в России эти санкции восприняли, как серьезный удар ‒ прежде всего политический.

Если Европа хотела прервать интеграционный процесс, то, считай, задача выполнена. Но в таких случаях на протяжении всей российской истории страна начинает мобилизовываться. Причем за исключением татаро-монгольского нашествия опасность для России всегда шла со стороны Европы. И эта «фантомная боль» закрепилась в наших генах, что особенно проявляется сейчас, в год 70-летия разгрома фашистской Германии. Обостряется память о 30 миллионах погибших советских граждан (ведь Россия ‒ правопреемница Советского Союза).

Из моей родной сибирской деревни, насчитывавшей тогда 2500 жителей, на войну ушли 600 человек. 280 из них погибли, а из вернувшихся многие были калеками. Мой дед погиб под Харьковом, а дядя ‒ в Запорожье, при освобождении Украины в 1943 году. И заметное сейчас непонимание этой исторической переплетенности судеб граждан двух государств ‒ либо злой умысел, либо духовная и моральная деградация… Что касается санкций, то они заметно скажутся в конце 2015-го, в 2016-м и дальше. Пока они не очень сильно отразились на состоянии нашей экономики.

‒ ЕС отменил многие совместные ‒ в том числе энергетические ‒ проекты с Россией. Чего ожидать теперь?

‒ Россия жила, живет и будет жить. Будет, как я уже сказал, мобилизовываться, что подразумевает радикальное улучшение качества государственного управления, направленного на повышение эффективности всех сторон жизнедеятельности страны, следовательно, на повышение ответственности руководителей госструктур. Нам придется взаимодействовать с другими партнерами, сожалея об утрате налаженных европейских связей. Я противник изоляционизма, и ограничение созидательных контактов меня никак не может радовать.

Однако очевидно, что линия, которую ведет брюссельская администрация, крайне заидеологизирована и заидеализирована, поэтому вступает в противоречие с интересами народов стран, входящих в Евросоюз. Национальные правительства гораздо ближе к народу, поскольку вектор экономического и политического развития уточняется на выборах руководства государств. Отрыв Еврокомиссии от жизненных реалий виден на многих направлениях, в том числе ‒ и особенно ‒ в энергетической сфере. Увлечение брюссельской администрации «зеленой» энергетикой привело к тому, что стоимость газа для европейского потребителя в два с лишним раза превышает его стоимость в США и России. Вот вам и брюссельская «капуста».

‒ Юрий Константинович, в недавнем интервью Глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер сказал: «В очень разных сферах США, Россия и Китай предлагают Германии совершенно особые отношения. Но, хотя мы и хотим поддерживать и укреплять двусторонние связи с важными странами-партнерами, когда дело доходит до формирования глобального развития, Германия способна эффективно действовать не в одиночку, а только в рамках твердой европейской структуры». Насколько реально сегодня при таком подходе создание стратегической оси Москва – Берлин?

‒ Подобные заявления свидетельствуют об элементарном политическом маневрировании. Уважительный жест в сторону «твердой европейской структуры», т.е. ЕС, никак не нивелирует меру стратегических амбиций Германии. Просто, добиваясь решения своих задач или проблем, иногда удобнее прикрыться флагом Евросоюза. Между тем наступил рубеж, когда российско-европейское сотрудничество и внешнеполитическое взаимодействие происходит при доминирующем влиянии германской политики в Европе. То есть сущностно главными становятся российско-германские отношения. Возможно, Германия сама ещё не в полной мере это осознает, поэтому следует ожидать её нового статус-кво в ЕС и выстраивать двусторонние отношения с полным учетом важнейших вех нашей общей ‒ богатой, драматичной и трагичной ‒ истории, свидетельствующей об острой необходимости тесного и крайне ответственного сотрудничества двух стран.

‒ Какие стратегические проекты Россия должна теперь развивать?

‒ Они все определены. И будут обязательно реализовываться, хотя сроки могут корректироваться. Разрабатывается давно обсуждаемый, как я называю, Восточный вектор, т.е. осуществляется энергетическая политика, ориентированная на Азию. Китай за последние 15 лет в 5 раз увеличил потребление газа. При том что поднялся в добыче угля с 1 млрд тонн до 3,5 миллиардов в год. Уверенно могу сказать, что этот тренд сохранится, хотя и не в таком темпе. К 30-му году Китай наверняка выйдет на потребление 600 млрд кубов газа. То есть он в ближайшие годы превысит объемы потребления газа в Европе. Но не только Китай интересен как потребитель. Морская доставка сжиженного природного газа позволит значительно расширить рынок. Япония и Южная Корея уже сегодня покупают СПГ (кстати, Япония дольше всех была против санкций и сохранила договоренности, касающиеся шельфовых проектов).

Теперь Европа. Дело с «Южным потоком» зашло в тупик. Меня много раз спрашивали на Западе про 3-й энергопакет. И я в свою очередь спрашивал: «Вы что хотите в Европе? Вам нужен 3-й энергопакет или много газа, который будет дешевле?» ЕС превратил этот «пакетный» инструмент в фетиш. При этом, повторюсь, Америка как снизила 3 года назад в 2 с лишним раза цену на газ для промышленного потребления, так и держит её ‒ 100 долларов за тысячу кубов, а в Европе ‒ больше 200 долларов. Между тем Европе надо опасаться американского вхождения в её энергетические рынки (войдут ‒ не выйдут). И опасаться Китая, т.к. он огромный потребитель и, главное, огромный товарный производитель. Именно в Китай уходит затухающее европейское производство. (Кстати, мы получаем деньги в Европе, а тратим их в Китае.) По идее, у Европы должны быть две задачи. Первая ‒ брать углеводороды у разных поставщиков. Тут показателен пример Катара, который поставлял газ в Европу до тех пор, пока не стало выгодней поставлять в Японию. В результате европейский недобор газа составил 25 млрд кубов в год. Что бы делал Старый Свет, если бы не было стабилизирующего фактора газопоставок из России, которая, не задумываясь, моментально восстановила весь объем «недоимок». Да, возрос процент российского углеводорода на европейском рынке. Но об этом там заговорили отнюдь не в лестных тонах. Почему-то не захотели признать, что именно Россия обеспечила стабильность газоснабжения предприятий и населения Европы. Мне понятно её стремление диверсифицировать поставки углеводородов. Но надо ценить надежного партнера, с которым страны ЕС связаны трубопроводами и полувековой историей энергетического сотрудничества.

Вторая задача Европы ‒ ещё более важная ‒ выход на Ближний Восток, не ожидая, когда там все успокоится. И тем более, не потворствуя дестабилизации обстановки. То наказывали Каддафи, то взялись за Асада… Суть позитивного воздействия не в наказании, а в достижении стабильной обстановки в регионе. И тогда Ирак и Иран могут стать главными поставщиками углеводородов (дополнительно, возможно, Саудовская Аравия и Катар). Но такая задача в ЕС пока даже не провозглашена. Звучит только сплошной рефрен про 3-й энергопакет.

‒ Как долго цена нефти будет низкой?

‒ Институт энергетической стратегии, где я являюсь председателем Совета директоров, давно ориентирует экономику и бизнес на 80 долларов за баррель. Думаю, к 70-ти долларам вернемся в этом году, а в 2016-м баррель будет стоить между 70 и 85. Но возможны варианты: нефть сейчас сильно зависит от состояния финансовой системы; запущены огромные деньги в экономику Америки и Европы. Деньги будут закачиваться и впредь… Из-за этого образуются финансовые пузыри, которые непредсказуемо влияют на цену нефти.

‒ Будет ли вопрос Украины «картой», которую, как считают в Европе и США, Россия намерена разыгрывать и впредь?

‒ Когда восточноевропейские страны стали принимать в НАТО, это был серьезный выпад против России. На протяжении многих столетий она получала угрозы со стороны Запада. Развязанные им войны унесли десятки миллионов жизней ‒ невосполнимые потери для государства. И вот натовцы добрались до Украины. Зазвучали суетливые декларации «вступим ‒ примем ‒ вступим ‒ примем». России необходимо быть абсолютно уверенной в том, что Украина в НАТО никогда не вольется (это недопустимо и в русле соглашений, связанных с роспуском Варшавского договора). Вот за что Европа должна была недавно голосовать двумя руками. На наш взгляд, «карта» была на её стороне. А России невольно, тяжело, с издержками, драматически пришлось перехватывать эту «карту», учитывая волеизъявление части народа.

Нет у нас и энергетической «карты». Когда я был министром топлива и энергетики, мы подписали с Украиной массу соответствующих официальных соглашений. Украинская сторона не выполнила ни одного обязательства, касающегося интеграции труб, транзита, цен… Конечно, и Россия была виновата, занимаясь попустительством «ради дружбы и стабильности на Украине». Но все обернулось плохо, и потому возникли «Северный поток», «Южный поток», «Турецкий поток». Не от хорошей жизни огромные деньги омертвляются.

А в целом здесь первая проигравшая сторона по определению ‒ Украина, Россия ‒ вторая, третья ‒ Европа (отказывается от труб непонятно с какого резона). А в выигрыше остается Китай. В геостратегическом плане бенефициар этого обострения ‒ Китай.



Ю. ШАФРАНИК: Чрезмерная политизация энергетики в ЕС должна уступить место учету требований экономики и технологии


«Сохранится ли доминирование России на европейском рынке энергоносителей?» ‒ такой вопрос был задан участникам одной из сессий «Европейского газового саммита Financial Times». Проводимая ежегодно в Лондоне конференция ведущей деловой газеты мира собрала на этот раз около 200 представителей ведущих энергетических и консалтинговых компаний, ученых и политиков ‒ от действующих и бывших министров энергетики до президента Хорватии. Такой состав позволил предметно обсудить не только текущие проблемы, но и ближайшее будущее газового рынка континента.

Интересно, что уже в первом выступлении – генерального директора британской компании Centrica Сэма Лэйдло ‒ была высказана позиция, впоследствии многократно повторенная представителями бизнеса: энергетическая политика ЕС зашла в тупик и стала существенным тормозом развития экономики. Из-за чрезмерного стимулирования возобновляемых источников энергии, особенно ветряных электростанций, дальнейшее развитие газовой энергетики становится нерентабельным. В результате такой относительно чистый и экономически эффективный энергоресурс как природный газ не используется, а значительно более дорогим (в разы) и менее надежным возобновляемым источникам энергии отдается предпочтение.

В условиях замедления роста мировой экономики ущерб наносится европейской промышленности, в особенности её энергоинтенсивным отраслям. Занятым в них 30 млн человек грозит потеря работы в результате уже начавшегося процесса перемещения предприятий в Соединенные Штаты, где благодаря «сланцевой революции» затраты на энергоресурсы резко снизились.

В негативной оценке последствий энергетической политики ЕС участники конференции проявили полное единодушие независимо от профессиональной принадлежности. На этом фоне сугубо положительно было воспринято выступление председателя Совета Союза нефтегазопромышленников России (СНГП) Юрия Шафраника. Он обратил внимание присутствующих на неверную постановку вопроса: «Сохранится ли доминирование России на европейском рынке энергоносителей?» Значительный рост экспорта российской нефти и газа за последние 10 лет сыграл решающую роль, в первую очередь, в обеспечении стабильности и надежности поставок. В следующие 10 лет определяющую роль на мировом рынке энергоресурсов будут играть рост поставок из США и рост потребления в АТР в целом, и в Китае в особенности.

В этой ситуации, считает руководитель СНГП, Европе следует обратить внимание на то, что благодаря росту добычи в США в 2,3 раза снизилась цена природного газа для американских предприятий. Тем самым был создан огромный стимул для роста промышленности и создания миллионов новых рабочих мест. С учетом американского опыта Европе следует относиться к России как к единственному гаранту стабильности энергоснабжения по наиболее низким ценам.

Только Россия с построенной ею системой газоснабжения может обеспечить быстрый и гибкий ответ на возможные всплески спроса (как это делала в свое время Саудовская Аравия на мировом рынке нефти). Причем по наиболее приемлемым ценам, которые ни в какое сравнение не идут с ценами на сжиженный природный газ (СПГ). Даже при наличии избытка регазификационных терминалов в Европе реальным вариантом диверсификации поставок газа на континент Ю. Шафраник считает не импорт СПГ из США, а развитие добычи в Иране, Ираке и Восточном Средиземноморье и формирование нового коридора поставок из этого региона.

Вывод Юрия Шафраника как эксперта по проблемам энергетики состоит в том, что акцент в европейской энергетической политике должен делаться не на всемерном снижении доли российских поставок, а на укреплении и расширении связей с Россией как с гарантом стабильности энергоснабжения по наиболее приемлемым ценам. Чрезмерная политизация в регулировании рынка должна уступить место сбалансированному подходу, учитывающему экономические и технологические аспекты обеспечения надежного энергоснабжения населения и промышленности.



"Западная Сибирь - золотой регион России". Президент Союза нефтегазопромышленников России Шмаля Г.И.
"

Открытие в Тюменской области уникальных по своим запасам месторождений нефти и газа дало возможность создать здесь крупнейший не только в стране, но и в мире энергетический комплекс. Понятно, что без самоотверженного труда нефтяников, геологов, строителей, газовиков, транспортников невозможно было бы добиться таких выдающихся результатов, когда ежесуточно в этом регионе добывалось более 1 млн тонн нефти и 1,3 млрд куб. газа. Сейчас нередко можно услышать голоса о том, надо ли было развивать тюменский комплекс столь высокими темпами. Что же, вопрос этот не новый. Он уже звучал на первых этапах освоения нефтегазовой Тюмени из уст работников Госплана, некоторых министерств. Жизнь сама дала ответ на него. Без тюменских объемов нефти и газа стране просто бы не смогла выжить, и по сей день основным источником нашего нищенского бюджета является нефть и газ Тюмени. Освоение тюменского Севера – это была не только огромная хозяйственная, но и большая социальная проблема. Этот край труден для освоения. И не потому, что он далек от обжитых мест, что здесь не было дорог и транспорта (их и сейчас недостаточно), что здесь более длинная и суровая зима. Сибирь трудно осваивать прежде всего потому, что для ее освоения нужно не только сотни новых героев трудового фронта, готовых на суровую борьбу, но и сотни тысяч обыкновенных тружеников, которые хотят иметь условия для жизни не хуже, а может быть и лучше, чем в более теплых и обжитых районах страны. А это в /Сибири трудно и дорого. Сейчас здесь имеются достаточно комфортные и красивые города –Сургут, Ноябрьск, Когалым, несколько уступающий им Нижневартовск, Надым, Уренгой, хороший Ханты-Мансийск, строится Салехард… Многих этих названий просто не было на карте 45 лет назад.

Именно геологи, строители, нефтяники первыми нарушили вековые традиции тюменской глухомани. Благодаря им этот суровый край, ранее считавшийся бесперспективным стал крупнейшим центром нефте- и газо добычи страны.

Сегодня мы отмечаем 60-летие Березовского фонтана, который впервые установил нефтегазоносность Западной Сибири – обширной территории, включающей Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий автономные округа, Тюменскую, Томскую, Омскую и Новосибирские области.

В наши дни нефтегазовый комплекс Западной Сибири – энергетическое сердце страны. В 2008 (докризисном) году здесь было добыто 68,2% нефти и 89,7% газа России.

Если добыча нефти в целом по России в 2008 году составила 471,6 млн т , то объем нефтедобычи по Западной Сибири равнялся 321,7 млн т. Это более 70%! Газа и того больше… По России добыча равнялась 640,8, а по Западной Сибири – 580,7 млрд. кубометров.

При этом не будет преувеличением сказать, что Западная Сибирь – основа не только нефтегазового комплекса, но и всей экономики страны. Напомню, что только два нефтегазовых налога – НДПИ и таможенная пошлина – обеспечивают около половины доходов федерального бюджета страны. В связи с этим не случайно, что Западную Сибирь называют "всеобщей кормилицей". Хочется также привести слова В.И.Грайфера о том, что по его мнению "после Победы в Великой Отечественной войне создание в Западной Сибири гигантского нефтегазового комплекса – один из самых значительных подвигов нашего народа. По масштабу, числу вовлеченных людей, накалу физических, моральных сил это событие несравнимо с другими трудовыми свершениями второй половины ХХ века". С этим трудно не согласиться!

В этом году исполняется 49 лет с начала промышленной добычи нефти в Западной Сибири в Ханты-Мансийском автономной округе. Посмотрим на цифры – воистину королевский счет! 10 июля 1978 года был добыт 1 миллиард нефти. В 1982 г. – 2 млрд. В 1984 г. – 3 млрд. В 1989 г. – 5 млрд. В 1999 г. – 7 млрд. В 20002 г. – 8 млрд. В 2005 г. – 9 млрд. В 2012 г. – 10 млрд.

Когда мы говорим об эффективности общественного производства, надо сравнивать затраты и результат.

Только за первые 25 лет (до 1990 года) Тюменский комплекс поставил народному хозяйству около 6 млрд. тонн нефти, 5 трлн. м3 газа, много другой ценной продукции, всего на 200 – 220 млрд. рублей ( что в тех ценах составило 300 – 350 млрд. долларов).

Капитальные вложения составили около 90 млрд. рублей. Прибыль без учета общей народнохозяйственной эффективности от использования нефти и газа составила 100 млрд. рублей. Объем К.В. в 1Х пятилетке составил 14 млрд. рублей. Атоммаш, ВАЗ. Камаз в 8-й – 6,6 млрд. рублей.

Следует отметить высокое качество западно-сибирской нефти и газа. Уже в 1970 г. с/стоимость добычи нефти в Западной Сибири была ниже отраслевой.

Многие помнят хорошую песню «Снятся людям иногда голубые города…» Вот ведь вечный вопрос для городских людей, в том числе нынешнего молодого поколения: голубые города – что это - неуемная фантазия поэта? Необузданная романтика юношеского периода?..

Могут ли они понять, что нам снились эти самые голубые города. Потому что мы их сами и строили… Не на песке, а на необъятных просторах. Строили в Сибири, превращая дикий, болотистый край в оазисы цивилизации и высокой культуры.

Тысячелетия прошли с той поры, когда философ Диоген изрек: “Быть богатым и иметь много денег - не одно и то же. По-настоящему богат тот, кто удовлетворен своей жизнью!” Мне кажется мало кто из сидящих в этом зале будет оспаривать этот тезис!? Да, думаю, и все последующие столетия после Диогена, столетия нашей истории философы, писатели, поэты, мудрецы и простые смертные только подтверждали исходя из своего опыта эту мысль.

В Западной Сибири все работали, можно сказать «пахали», потому что знали: наш труд крайне нужен стране, общему делу! Сегодня не существует таких понятий как «активная жизненная позиция», «гражданский долг», без которых мы и не представляли свою жизнь. Хорошо ли это, или плохо, не будем давать этому оценки, оставим на совести менеджеров либерального толка, которые вот уже 25 лет захлебываются на эту тему, при этом во всю пользуясь результатами труда той эпохи… Как в той басне «… а сало русское едят»!

Мы-то с вами понимаем, что без этих понятий, без такой позиции вряд ли получился бы такой результат в Западной Сибири.

Еще в 60-е, самом начале освоения тюменских богатств, британская авторитетнейшая газета «Файнэншл Таймс», смакуя на все лады труд¬ности таежной стройки, иронизировала: Тюменские большевики называют огромные цифры перспектив добычи на 1975 и более поздние годы. Но посмотрим, смогут ли они осуществить то, о чем мечтают…».

Смогли! С такими людьми да не смочь..!

За несколько десятков лет – ведь это мгновение по понятиям стремительных ХХ и ХХ1 веков! - этот огромный трудный, суро¬вый край, бывший обычным «белым пятном» не только на народнохозяйственной карте страны, стал цивилизованным регионом: появились новые города и современные рабочие поселки, уникальные нефте- и газопроводы, проложенные через гибельные болотные топи и вечную мерзлоту, дороги, не имеющие себе аналогов в мировой практике дорожного строительства. Слава крупнейшей топливно энергетической базы страны, которой была отведена такая огромная роль в планах многих пятилеток.

Достаточно сказать, что в Тюменской области темпы освоения месторождений были в 2 - 3 раза выше, чем в Татарии и Башкирии.

С трудом, а подчас и с риском высаживаясь в те дни с вертолетов, люди знали, что во множестве мест были едва ли не самыми первыми людьми, ступившими на эту землю.

И, тем не менее, именно благодаря этим пионерам, усилиям разведчиков недр и, прежде всего, талантливейшего геолога Юрия Эрвье, возглавлявшего тогда трест Тюменнефтегеология, масштабы поисков нефти газа росли высокими темпами: в 1957 году объем их увеличился по сравнению с 1955 - в 2 раза, а через год, в 1958 году, превысил уровень 1957 года еще в полтора раза. За короткие сроки геофизические исследования охватили территорию Западной Сибири до самого Карского моря.

Благодаря открытиям геологоразведчиков с конца 60-х годов, уже к 70-му году на территории Тюменской области было открыто более 80 нефтяных, газовых и нефтегазовых месторождений. Многие из них были крупнейшими в мире: Самотлорское, Федоровское, Мамонтовское - ¬нефтяные, Уренгойское, Медвежье, Заполярное - газовые. Нефтяные ресурсы области увеличились в несколько раз, а запасы газа достигли 16 триллионов кубометров.

Вот вам и «неэффективность экономики командно-плановой системы"! Буквально за несколько лет страна была превращена в энергетическую сверхдержаву! Для сравнения – вспомним судьбу самых прорывных проектов последнего времени – Сколково, нанотехнологии, энергетическая «реформа» Чубайса… Один сплошной имитационный бум и словоблудие…

Тогда, в Западной Сибири такого невиданного в мировой практике эффекта в какие-то 10-15 лет позволили достичь продуманная кадровая политика и эффективная система управления, необычайно высокая концентрация матери¬альных и финансовых ресурсов, и, конечно, бесценный труд людей, посвятивших себя развитию этого региона.

А какие это были люди! Какие личности!

Байбаков Николай Константинович… Нет сомнения в том, что большинство руководителей нефтегазового комплекса СССР были выдающимися личностями, но не будет преувеличением, если скажем, что Николай Константинович возвышается среди них так же, как маршал Г.К.Жуков среди военачальников Второй Мировой войны. Не случайно за ним прочно закрепилось неформальное звание Нефтяника N 1.

Александр Константинович Протазанов... Специалисты считают, что основная заслуга в бурном становлении нового нефтегазового района принадлежит Александру Константиновичу Протазанову. Нигде в мире не начиналось освоение нового нефтяного месторождения в необжитом районе за 2,5 года после его открытия.

Алексей Кириллович Кортyнов… Мало кто из газпромовцев шестидесятых годов видел своего министра - Алексея Кирилловича Кортyнова - в парадном мундире и при наградах. На бухарские трассы, в среднеазиатские пустыни он приезжал одетый по-походному - в легких парусиновых сапогах и безрукавке. А зимой, посещая сибирские строй¬ки, выходил из вертолета в нескладных меховых унтах и овчинном полушубке.

Виктор Иванович Муравленко… Это имя навечно вписано в историю развития этого гигантского нефтяного региона. Заслуги его бесспорны, а жизнь и дела его заслуживают самого пристального внимания и еще ждут своего исследователя.

Сабит Атаевич Оруджев… Валентин Дмитриевич Шашин... Ставший легендой, одним из первых руководителей, который еще в начале 60-х годов сумел верно определить высокую перспективу и значимость Западно-Сибирского нефтегазового ре¬гиона, был именно он - Валентин Дмитриевич Шашин.

Фарман Курбанович Салманов… Как о феномене ХХ века, талантливом организаторе и ученом - Фармане Курбановиче - говорят друзья и коллеги, близко знавшие своего боевого товарища. Один из первооткрывателей западно-сибирских нефтегазовых кладовых, Герой Социалистического Труда, Лауреат Ленинской премии, член-корреспондента РАН. Известный у нас в стране и за рубежом доктор геолого-минералогических наук, Заслуженный геолог Российской Федерации Ф.К.Салманов отдал любимой избранной им еще в детстве профессии почти полвека.

Вадим Дмитриевич Бованенко… Совсем недавно, 23 октября 2012 года, на полуострове Ямал запущено крупнейшее в России Бованенковское месторождение газа. Кстати, добыча газа с Бованенковского месторождения только в 2013 году составит порядка 46 млрд куб. м, а через пять лет достигнет 115 млрд куб. м. Это почти одна шестая всей добычи российского газа. Предполагается, что в дальнейшем на Бованенковском месторождении будет добываться более 140 млрд кубометров газа в год. А запасы месторождения составляют 4,9 трлн куб. м.

Борис Евдокимович Щербина, человек феноменальных знаний, колоссальной интуиции, огромной энергии. Под его руководством область стала главным топливным цехом страны.

Юрий Петрович Баталин – блестящий инженер, родоначальник комплексно-блочного метода строительства…

Владимир Юрьевич Филановский… Многие новые методы разработки месторождений – его доблесть.

Дмитрий Иванович Коротчаев, Иосиф Наумович Каролинский, Игорь Киртбая, Юрий Владимирович Юшков – блестящая плеяда тюменских строителей.

Слава Богу, что среди нас еще живут и здравствуют настоящие герои того времени – Валерий Исаакович Грайфер, Григорий Кузьмич Петров, Геннадий Михайлович Лёвин, Николай Петрович Захарченко, Лев Иванович Ровнин, Геннадий Махалин, Владимир Дмитриевич Токарев, Иван Спиридонович Никоненко, Григорий Поляков, Владимир Григорьевич Чирсков, Владимир Петрович Курамин, Петр Максимович Телепнев, Александр Васильевич Филиппенко, Владилен Валентинович Никитин, Юрий Константинович Шафраник, Леонид Юлианович Рокецкий.

Огромную роль в создании комплекса сыграли ученые и среди них Н.Н.Ростовцев, И.И.Нестеров, академики А.А.Трофимук, Н.Некрасов, А.Б.Аганбегян.

Очень много сделано для создания творческого и делового климата, воспитания убежденности в огромной важности дела, которому служили молодые тюменцы литераторы Сергей Залыгин, Георгий Марков, Роберт Рождественский, композиторы Александра Пахмутова. Ян Френкель, Владимир Шаинский, Людмила Лядова, артисты Иосиф Кобзон, Юрий Гуляев, Алла Пугачева…

Нельзя не сказать об огромной организующей и мобилизующей роли партийных и советских органов от ЦК КПСС, Совета Министров СССР до обкома, облисполкома, парткомов, райкомов, исполкомов Советов, первичных партийных организаций. В.И.Долгих, А.Н.Косыгин, В.Э.Дымшиц часто бывали и оказывали большую помощь в решении многочисленных проблем. Министры союза, их заместители постоянно бывали в области. Г.П. Богомяков 17 лет возглавлял Тюменский обком КПСС, отлично разбирался в проблематике края, во всех аспектах его развития и сыграл в этом огромную роль.

Эти фамилии и эти примеры можно продолжать перечислять очень долго. Еще раз повторю: какие это были люди! какие личности! какие мощные следы и память о себе они оставили в истории!

Вспоминаю, как ответил Юрий Георгиевич Эрвье на вопрос: кого считать первоот¬крывателем тюменской нефти и газа?

«Легче всего, - сказал он, - бы¬ло бы назвать имя бурового мастера, руководившего бригадой, которая прошла первую продуктивную сква¬жину, получила первый фонтан. Но это было бы нес¬праведливо и неверно. Потому что это - дело случая, слепого везения. Ведь не мастер выбирает место для буровой… Первооткрывателем был огромный коллектив разных по специальности людей, которых обобщенно называют одним именем: геологи Тюмени».

Так же, как и за понятием «участник освоения Западной Сибири» видятся большие коллективы, профессии буровика и врача, строителя и водителя, инженера и воспитателя детского садика, диспетчера и повара. И, тем не менее, за обобщенным понятием коллектив видятся и конкретные лица. Это геологи Геннадий Петрович Быстров, Альберт Григорьевич Юдин, Владимир Петрович Игошкин, Семен Никитович Урусов, Владислав Александрович Ирбэ, Михаил Владимирович Шалавин, Владимир Викентьевич Соболевский и многие, многие другие, перечислить фамилии которых в статье просто невозможно. Как и имена тех, кто пришел на смену геологам. Многие в Западной Сибири помнят Виктора Михай¬ловича Кудрина, первого заведующего нефтепромыслом на Усть-Балыкском месторождении, Василия Андреевича Саломахина, старшего инженера этого промысла, Василия Васильевича Калмыкова, начальника участка, операторов Александра Константиновича Пономарева, Владимира Варсанофьевича Балахонцева, заведующего Мегионским нефтепромыслом Георгия Самуиловича Арнапольского, старшего инженера этого промысла Ивана Ивановича Рынкового и многих, многих других. Бесценный вклад в становление и развитие буровых работ внес коллектив Усть-Балыкской конторы бурения, его руководители: Александр Николаевич Филимонов (впоследствии удостоенный звания Героя Социалистического Труда), Леонид Григорьевич Сав¬ва, Павел Петрович Коровин, Бернард Мухаметович Бикбулатов, буровые мастера: М. Сергеев, Р. Аллаяров, В. Агафонов - именно они были «первопроходцами» в создании Тюменской школы буро¬виков, на них легла огромная нагрузка и ответственность в решении технологических и организационных вопросов, возникших в процессе освоения новых месторождений. Первая наклонно направленная скважина, первый «куст» для наклонно направленного бурения 5 скважин, первая буровая на железнодорожном основании, первые 100 тыс. метров проходки на 1 буровую бригаду в Среднем Приобье - таковы этапы развития этого коллектива в первые годы добычи нефти в Тюменской области.

А.К.Кортунов, Герой Советского Союза, Министр на совещании молодых геологов, нефтяников и строителей в октябре 1966 года сказал:

- "Пройдут года, вырастут новые поколения, у вас будут дети и внуки. Но вы – участники большого исторического процесса освоения необъятных просторов Сибири, процесса не только материально-технического и экономического, но и большого социального значения – всегда с законной гордостью сможете сказать : "Я был в числе первых, был непосредственным участником этого подвига. Частица моего труда, энергии, мысли и опыта вложена в общее великое дело".

Время неотвратимо движется, безжалостно унося с собой соратников, героев, друзей и коллег - очевидцев событий, которыми некогда жила вся наша страна. Время уносит, прячет в свои тайники памятные страницы истории нефтяной и газовой индустрии, многое из того, что для прошлых поколений было весомым и значимым, размывает масштаб¬ность тех событий в сегодняшних сиюминутных будничных хлопотах.

Сегодня, к слову, не то, что в Москве, даже на севере, скажем в Когалыме или Нижневартовске молодые люди будут недоверчиво внимать вашим рассказам о том, что Север Тюменского края - это сплошные болота и озера. Что у первопроходцев в 60-е годы в буквальном смысле слова не было твердой почвы под ногами. Что для того, чтобы создать здесь промыслы, построить дороги, города, пришлось провести колоссальные земляные работы. Вспомним: за зиму здесь обычно перемещали до 30 миллионов кубометров грунта. Все это шло в основание буро¬вых скважин, объектов обустройства возводившихся посреди болот и озер, на дорожные насыпи.

Что же – такой закон жизни, нам надо было строить, создавать, и сегодня вспоминать… а им, молодым, продолжать, стоять на вахте сегодняшнего дня… и не забывать вахты отцов и дедов, того подвига, что они вершили!

Опыт прошлого помогает более четко осмысливать настоящее и обоснованно прогнозировать будущее. Изучение истории становления и развития нефтегазового дела России - это и познание исторических судеб людей, целеустремленных и талантливых личностей, внесших неоценимый вклад в разви¬тие отечественной и мировой нефтяной и газовой науки и техники и являющихся прекрас¬ным примером нравственного и беззаветного служения своему делу и своему Отечеству.

Трудно сказать, насколько популярными и общеизвестными оказываются сегодня в молодежной среде такие герои прошлого времени как Алексей Стаханов, Валентина Гаганова, но уж точно вряд ли молодые люди слышали такие фамилии как Иван Губкин, Юрий Эрвье, Виктор Муравленко, Григорий Норкин…

А ведь это они, открывая земные кладовые и шаг за шагом завоевывая суровые пространства, осваивая новые нефтегазоносные территории, отдавали обществу, государству российскому сказочные богатства недр, оплатили сторицей сегодняшнее благополучие нашей страны.

Вот уже 60 лет прошло с начала активного освоения Западно-Сибирской провинции… Это целый исторический временной пласт, огромный опыт, прожитый нами и нашими предшественниками.

Вспоминая прошедшее, лично я могу сказать: да время было тяжелое, но необычайно интересное. Это было – время экспериментов, смелых решений, новаторства. Мы помним - основной строительной порой была зима, когда все замораживалось - летом никуда не проедешь. Поэтому, в самом начале стало ясно: обычными методами с задачами Тюмени не справиться – нужны принципиально новые индустриальные методы освоения месторождений, метод заселения, как было везде до сих пор, был неприемлем, нужно было брать не числом, а уменьем.

Так было принято решение строить объекты из пространственных блоков, изготавливаемых на заводе (блок-боксов), заполняя их технологическим оборудованием, инженерными системами, со всей технологической обвязкой. Благодаря этому удалось существенно сократить площади и объем строящихся объектов, значительно сократить их сметную стоимость. В результате все блочные объекты строились в 3 - 5 раз быстрее, чем по нормативам.

В конечном итоге сформировалась целостная система комплектно-блочного метода строительства - это и метод непосредственно строительства, и метод управления строительным производством, совмещающий в себе много технических, технологических и организационных факторов. Эффект такого метода строительства в Западной Сибири оказался огромным.

В конце этого месяца будет отмечаться 95-й День рождения комсомола. Не грех сегодня отметить, что громадную роль в освоении тюменских богатств, в деле коренного преобразования всей жизни Тюменского края сыграл именно комсомол страны и в первую очередь - комсомольцы Тюменщины. Гордое имя Всесоюзной ударной комсомольской стройки номер один - вот что такое Тю¬мень 70-х годов. Молодежь первая взялась за дело, парни и девушки первыми вступили в схватку с суровой природой.

Это сейчас “горячие” либералы в СМИ пытаются, видимо по своей ориентации «верблюда с несварением желудка», оплевать комсомол. Скажу: не от большого ума, и тем более не от большой чести или ее полного отсутствия...

В молодежное движение в наши годы приходили не мальчики и девочки, а молодые специалисты, люди с дипломами, амбициями и твердой верой в конечный результат своих усилий. И оружием комсомольского актива было не слово, а - действие, не поза, пусть даже очень красивая, а - позиция, гражданская, жизненная позиция!

Вспоминаю обком комсомола тех дней – как фронтовой штаб в разгар сражения: в тесных комнатах хрипли телефоны, в коридорах густо висел табачный дым, громыхали шаги. Приезжали обветренные ре¬бята со стройплощадок, с буровых… почти каждый, входя, начинал разговор примерно такими словами: «Слышь, секретарь, мы тут с ребятами помозговали... Короче, есть предложение...».

Я убежден: до тех пор останутся бесплодными споры о том, «как жить», и просто красивыми слова о «настоящей жизни», пока человек не получит возможности творчески проявлять себя - свои способности, возможности и силы. Право на творчество дается только трудом.

Где еще человек может себя проявить, как не в деле, да еще таком масштабном? Первой задачей было создание на главных, ударных, решающих участках комсомольско-молодежных коллективов. Время проверило - ошибок мы не совершили. И сейчас - встречаю тех, чьи имена тогда гремели, и убеждаюсь, что дело, их когда-то поднявшее, от них не ушло. Из геологов – Николай Глебов, бригада его, одна из первых, была комсомольско-молодежной. Герой Социалистического Труда, видались на Ямале, в Салехарде, - не потерялся. Полупанов Володя, который открыл Уренгойское месторождение, Заки Ахмадишин - его бригада первой начала бурить наклонные скважины, в Усть-Балыке, под Нефтеюганском. Это было совершенно новое дело, на которое никто прежде не решался,- и все получилось!

Появилось комсомольско-молодежное строительно-монтажное управление в поселке Светлом. Возглавил его Анатолий Мадриченко - очень колоритный человек, работал по своему собственному уставу. На пустом, по сути, месте построили поселок прекрасный, по тем временам, - разумеется. Хорошие дома, благоустройство полное, вплоть до молодежного кафе, тротуары - деревянные, правда, зато они несли определенную функционaльную нагрузку, потому что в лотке под ними лежали трубы заизолированные - в условиях вечной мерзлоты и близких грунтовых вод закапывать глубже эти коммуникации было проблематично, так что тротуары выполняли еще и защитную роль. Многое, если не все, по сути, изобреталось по ходу дела и делалось впервые.

Самотлор… Во многом обеспечивший уникальные темпы и результаты тюменских нефтедобытчиков. Здесь, на берегу озера, была пробурена знаменитая скважина №200 - первая промышленная скважина на Самотлоре. Ее проходку вела комсомольско-молодежная бригада Степана Повха из мегионской конторы бурения.

А знаменитый «миллионный метр». В 1970 году развернулось движение за право пробурить «миллионный метр» скважин. Это право было предоставлено лучшим вахтам и среди них - молодежной вахте Лавеса Гарифуллина из бригады Героя Социалистического труда Анатолия Дмитриевича Шакшина.

Говорят, что трудностями проверяют человека. Это действительно так. Тюменская земля была и есть полем деятельности одержимых, смелых, мужественных и инициативных людей. Слабым, хлюпикам здесь делать нечего. Жизнь сама ведет здесь своеобразный «естественный отбор». Север ставит перед каждым жесткую дилемму: или укладывай чемодан, или работай, расти.

Социологи часто пользуются такими понятиями, как «лидер», «сильная личность». Что характеризует лидера в условиях ударной стройки? Способность пойти на риск. Новаторство, умение сплотить людей в любой обстановке. Создать такой микроклимат, в котором начнет раскрываться, мужать, сверкать всеми своими гранями талант рабочего, специалиста, руководителя производства.

Бесцельно на Север не ехали: кого интересовали деньги, кого - производственный рост. У каждого были свои стимулы. В жаркой атмосфере комсомольско-молодежных коллективов шла переплавка, трансформация человека, гражданское мужание личности. Люди учились смелости принимать самостоятельные решения.

Среди всех отраслевых профессий буровики на особом месте. Поэтому среди буровиков больше всего героев, лауреатов, орденоносцев. Из буровиков получаются очень хорошие руководители. Яркое подтверждение этого - жизненный путь Владимира Леонидовича Богданова. Окончил Тюменский индустриальный институт. Работал помощником бурильщика, бурильщиком. Прошел все ступени вплоть до заместителя начальника Главтюменнефтегаза по бурению. В 1984 году возглавил объединение «Сургутнефтегаз». Это одна из крупнейших нефтяных компаний нашей страны, успешно развивается, внедряет новые технологии, по многим показателям, в том числе по объему буровых работ, является лидером нефтяной отрасли России.

Встречаясь сегодня с теми, кого нынешние тюменцы с полным правом зовут ветеранами (многие из них стали крупными учеными, командирами производства), я вижу, втайне гордясь ими: закон комсомольской нашей жизни остался у них законом жизни навсегда. Быть может, потому они и достигли каждый своей высоты, что неуклонно следовали ему. Невзирая на все трудности…

А трудностей было множество. Тюменская область периода 60-70-х годов - это широкое, нескончаемое поле не только героических поступков и дел, научных, идеологических противоречий, человеческих драматических потрясений и поломанных судеб. И, конечно, время вынужденного аскетизма, бытовой неустроенности. Годы и десятилетия люди жили в балках, бочках, в вагончиках. Вот только несколько цифр. За 3 миллиарда тонн сибирской нефти за 1964 - 1984 годы израс¬ходовано 20 миллиардов рублей, т. е. себестоимость тонны нефти менее 7 рублей. А рабочий посе¬лок городского типа на 15 ты¬сяч жителей со всей инфра¬структурой в наших условиях, когда себестоимость 1 кв. м жилья была в пределах 250 ру¬блей, обходился в стоимость 1 млн. тонн нефти на междуна-родном рынке.

Такая была полити¬ка, проповедуемая определенными чиновниками из Москвы: «Больше нефти, малыми средствами!»

Да если бы только «пропове¬довали»! Давили со страшной силой, снимали с должностей, приговаривая: «Вы не понимае¬те политики партии и правитель¬ства». Так был снят начальник НГДУ «Правдинскнефть» Ремеев Гаяз Гатауллович - опытней¬ший нефтяник. Да и не он один. Сафиуллин М.Н., Вязовцев Л.И., Хаиров Р.К., Усольцев А.В. Вот далеко не полный перечень «неугодных» и «инакомыслящих». Прошли годы, и теперь стало ясно, кто прав. «Предельщики» - те, кто выступал за разумные пределы добычи, в число которых были причислены и грамотнейшие специалисты Ю.Б. Фаин, Н.П. Дунаев, - были и сегодня остаются в нашей памяти настоящими патриотами-нефтя¬никами. Они отдали не только здоровье, но и жизнь за нефть Сибири.

В середине семидесятых тюменские буровики стали «законодателями мод» в отечественном бурении. Виктор Иванович Муравленко неоднократно говорил: «нефть на кончике долота», подчеркивал тем самым важность бурения для добычи нефти. Недаром он сам уделял много времени и внимания организации буровых работ, знал всех буровых мастеров, ежемесячно проводил с ними совещания, технологические планерки… Ответом на подобное отношение была полная отдача со стороны буровых мастеров и возглавляемых ими бригад. Поэтому и родились на тюменской земле многие рекорды, в том числе и 100 тысяч метров, пробуренных в течение года бригадой Геннадия Михайловича Лёвина.

Как обстоят дела там – в Западной Сибири - сегодня? Думаю, что этот вопрос для всех нас актуален.

За прошедшие двадцать с небольшим лет география добычи нефти и газа в Западной Сибири значительно расширилась. В Ханты-Мансийском автономном округе введено в разработку Приобское месторождение с извлекаемыми запасами нефти более 2,4 млрд т. В число нефтедобывающих территорий региона вошли юг Тюменской области, Новосибирская и Омская области. В Ванкорско-Сузунском нефтеносном районе Западно-Сибирской провинции (Красноярский край – левобережье р. Енисей) открыто и введено в разработку Ванкорское месторождение. В разработку введено большое количество газовых месторождений в Надым-Пурском междуречье Ямало-Ненецкого автономного округа. Введено в разработку Бованенковское месторождение на Ямале.

Но все это не означает, что в «нефтянке» один позитив. Есть и проблемы. И не малые, а очень значимые. Первая наша боль, что в регионе происходит определённое ухудшение структуры запасов нефти. Дальнейший рост добычи нефти в указанных округах сдерживает отсутствие открытых и законченных разведкой крупных нефтяных месторождений, которые не введены в разработку. Приросты запасов нефти за последние полтора десятилетия не обеспечивают устойчивую работу нефтяного комплекса на перспективу. Требуют более пристального внимания инновационные исследования и инжиниринговые работы, направленные на увеличение коэффициента извлечения нефти. Остаётся острой проблема низкой глубины переработки нефти…

Некоторое время назад специалисты Союза нефтегазопромышленников России совместно с экспертами Торгово-промышленной палаты РФ, Научного совета РАН по геологии и разработке нефтяных и газовых месторождений провели широкое обсуждение стратегии и проблем развития Западно-Сибирского нефтегазового комплекса на современном этапе. К какому выводу пришли участники этого делового разговора?

Первое. То, что Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс при принятии необходимых мер может быть как минимум до 30–40-х годов XXI века главной базой России по добыче нефти и газа. Состояние запасов и прогнозных ресурсов нефти и газа позволяют при условии правильной и последовательной политики в области недропользования и партнерского взаимодействия государства и бизнеса обеспечить в провинции (включая левобережье р. Енисей в Красноярском крае, Обскую и Тазовскую губы, Енисейский залив) добычу нефти и газового конденсата на уровне 340–350 млн т. в год и газа на уровне 650–700 млрд м3 в год.

Второе. Главными направлениями Западно-Сибирского нефтегазового комплекса и нефтяных компаний, работающих в нем, в области увеличения добычи нефти является развитие геологоразведочных работ, в первую очередь поискового и разведочного бурения, переход на инновационные технологии по добыче с целью значительного увеличения коэффициента извлечения нефти. Кстати, в «Энергетической стратегии России до 2030 г.» предусмотрено увеличение коэффициента нефтеотдачи от 0,30 в 2008 г. до 0,35–0,37 в 2030 г. Однако конкретные пути повышения эффективности разработки нефтяных месторождений проработаны слабо. В средствах массовой информации нередко высказываются мнения, что применение гидроразрыва пластов, внутриконтурного и законтурного заводнения ведет к хищнической разработке нефтяных месторождений, снижает конечный коэффициент извлечения нефти. Минэнерго РФ и его структуры совместно с нефтяными компаниями должны дать ясные и однозначные ответы на вопрос, по каким направлениям будут развиваться технологии добычи нефти в Западной Сибири в период до 2030 г.

Третье. Основными проблемами ОАО «Газпром» и других компаний, ведущих добычу газа в регионе, является освоение нижнемеловых залежей жирного конденсатного газа в Надым-Пурском междуречье и синхронизованное с ним развитие объектов газопереработки, систем продуктопроводов и нефтехимических кластеров.

И главное. Ключевая проблема успешного развития Западно-Сибирского нефтегазового комплекса, на взгляд всех экспертов, состоит в коренном изменении сложившейся практики недропользования. Необходимо обеспечить расширенное воспроизводство минерально-сырьевой базы, обеспечивающее приросты запасов категории С1, превосходящие уровни добычи как минимум в полтора-два раза. Компании нефтегазового комплекса должны постоянно взаимодействовать с отечественной и зарубежной наукой, обеспечить широкое внедрение новейших геологических, геохимических, геофизических технологий поиска и разведки нефтяных и газовых месторождений, значительное увеличение объемов геофизических работ и, особенно, глубокого бурения.

Впереди новые задачи - развитие Западно-Сибирского нефтегазового комплекса на современном инновационном этапе, освоение Восточной Сибири, шельфов, а это требует новых комплексных управленческих решений, инновационных подходов, инженерных осмыслений и высоких технологических решений. Все это возможно, если основываться на накопленном опыте, традициях, исторической памяти.

Какой-то мудрец, по-моему, Сенека, хорошо сказал, что никто не ощущает, как уходит молодость, но всякий чувствует, что она уже ушла…

По делам службы, уже как президент Союза нефтегазопромышленников России, я часто бываю в Западной Сибири – в Тюмени, Сургуте, Ханты-Мансийске, Надыме и других городах. Сложные чувства я испытываю там. Это и сожаление о том, что ничему в жизни не дано повториться. Это и гордость за тех, кто стоял у истоков, рожденных новым временем и новыми обстоятельствами, и традициями, о которых говорят сегодня и пишут как о чертах некоего особенного, «тюменского» характера. Значит, мы все-таки правильно жили, и пусть нелегко давался нам опыт – он чего-то стоит, если его взяли на вооружение нынешние молодые! А еще – это ощущение словно и никогда не прерывавшейся полной причастности к делам, работам, тревогам и радостям тех, кто сегодня на вахте, кто давал и дает нефть стране, а значит и огромную прибыль обществу!

Глубокое уважение и всем тем, кто с честью выполнял свой долг перед Родиной, проявляя мужество и доблесть. Именно они – герои нашего времени! Именно их имена и их благородный след останутся в памяти потомков, а их дела, составляющие славу и гордость отрасли – будут вечно служить прекрасным примером высокого профессионализма, мужества и преданности делу!


дальше    
© 2007 СНГПР.
Все права защищены.